— Не все, — огрызнулся Перун, задетый тем, что о продажном Игроке жалеют, а Фашиста, смелого и вообще, неплохого парня, хоть и погибшего странной смертью, забыли.
— Да уж побольше чем ты, бестолочь стоеро…
— Люди!!! — прервал его громкий вскрик Любы. — Много лю…
А конец её крика заглушила близкая очередь из автомата, короткий, выбивающийся из грохота выстрел из винтовки и короткий крик.
„СВД или СВУ, — распознал Эрудит. — Ох и вляпались!“
— Кто из наших снаружи? — прогремел уже вскочивший Немо, сжимая Винторез.
— Штык, — пробормотал Перун, срывающимися пальцами снимая винчестер с предохранителя.
— Люба, сколько их там?
— Одиннадцать. Кроме Штыка.
— Твою ж мать! Одиннадцать монолитовцев… Кажется, всё.
— Да с чего ты взял, что монолитовцы?
— А какие ещё идиоты будут сразу после активного дождика прогуливаться?
— Немо, скотина, вытаскивай нас отсюда! — взвыл Москит, истерично вертя головой, глядя то на сталкера, то на дверь. — Ты ж можешь.
— Ну да. Прям вот сейчас возьму и вытащу, — процедил тот. — Далеко они?
— Нет. Рядом почти. Метрах в двадцати. Приближаются. Совсем…
Дверь распахнулась и сталкеры увидели закованного в громоздкий экзоскелет парня с Валом в руках и полным отсутствием эмоций на лице. Две пули из Винтореза врезались в его тело — в голову и грудь. Монолитовец отлетел прочь, а дверь благополучно захлопнулась.
— Ты что творишь? — истерично взвился Каль. — Теперь нам точно не жить! Скотина, гад!
— Так нам все равно не жить. Или ты хочешь таким же, как они стать? Тогда вперёд, держать не буду, — предложил Немо, за секунду меняя магазин, опустевший всего на два патрона.
— Сталкеры, выходите! — раздался снаружи бесстрастный, а от этого ещё куда более жуткий, голос. — У вас нет выбора. Все вы вольётесь в ряды наших братьев. Монолит милостив, он примет всех!
— Не пойти ли вам, братьям, к Монолиту, с вашей милостью? — крикнул в ответ Немо.
— Десять минут. Вот ваше время на принятие правильного решения. Потом мы войдём и часть из вас уже не отведает благодать Его силы! Десять минут!
— Часть вас тоже не отведает, — уже тише произнёс сталкер.
— У нас всего десять минут, — напомнил Эрудит. — Чего делать-то будем?
— Если есть желание — перекуси. Или ствол почисти.
— Зачем?
— Ну надо ж как-то эти десять минут убить.
— Ты что, будешь вот так сидеть и ждать? — удивился старый сталкер.
— Я — да. У меня других идей нет. А ты чем займёшься?
Несколько минут все молчали. Да и сказать было нечего. Время от времени Москит нервно щёлкал предохранителем, да Каль подозрительно шмыгал носом.
— Нееееемо! — вдруг донёсся до них крик снаружи крик Штыка. — Ты не стреляяяяяй! Это я идууууу!
Одинокий снайпер молча взял на прицел дверь. Но когда она приоткрылась, в неё действительно проскользнул один только сталкер, подтягивающий левую ногу, оставляющую кровавую полосу на ступенях.
— Люба, держи Сайгу, — распорядился Немо. — Перун, Москит, следите за дверью. Стволы не опускать. Эру, присмотри за Калем. Ты чего пришёл?
— Отпросился у одного из этих, который главный. Пообещал, что вас выведу к ним.
— Думаешь получится?
— Нет. Не получится, — сталкер повернулся к нему спиной, присел возле своего рюкзака и копаясь в нем, как показалось Перуну, засовывая что-то за пазуху, продолжал говорить. — Их там десять осталось. Одного я успел положить, прямо в лоб закатал, второго ты. По двое слева и справа от дверей. Четверо спереди. Остальные как выйдешь, сзади. Стволы у всех хорошие. У половины Валы. Ещё два Абакана. СВУ тоже две штуки. Из одной мне ногу и продырявили, — удивительно спокойно, даже не сбиваясь, как обычно при таких длинных предложениях, рассказывал он. — У главного, который меня сюда отпустил, здоровая такая пушка. Я не разу таких или хотя бы похожих не видел. Меня на две минуты всего отпустили. Немо, ты, это, постарайся, ага? — Штык поднялся, и все увидели, как раздулся в районе пояса его камуфляж, перехваченный ремнем. — А я пошёл. Вы подождите тут…
— Блин, Штык, не подсказала тебе Зона, что уходить надо? — без сарказма, грустно выдавил Перун.
— Подсказала. Утром ещё. Когда спорили, идти с Немо или не идти, — не поворачиваясь остановился он на лестнице.
— А чего тогда сам предложил идти?
— Надо так. Только не знаю, почему… — он распахнул дверь и сделал шаг наружу, даже перестав хромать.
И вдруг полную тишину, в которой, казалось, все даже перестали дышать, взорвал дикий грохот и треск разлетающейся в щепки двери. Но те даже не успели упасть на пол, когда Немо вылетел из землянки. Часто защёлкал Винторез.