— Немо, а ты правда не был у Исполнителя?
— Нет его. Байка для идиотов и лентяев, которые рисковать шкурами не хотят, а предпочитаю все разом и без труда.
— А откуда же ты тогда все умеешь? И аномалии чуешь, и тушканчиков взглядом убиваешь, и врагов видишь не глядя. Да ещё и химеру прирезал с одним ножом, а потом с кровососом сцепился чуть ли не в рукопашку.
— Умею.
— Но ведь никто… Ой, блин! — нога Эрудита с размаха врезалась ему в голень.
— Извиняй, — громко бросил он и уже едва слышно добавил. — Заткнись, придурок! И не вздумай вести такие расспросы про него!
Перун опять хотел обидеться, теперь уже на всех, и замолчать. Но не сумел.
— Немо, расскажи что-нибудь про Зону, а? Помнишь как про артефакты разные рассказывал. Как из Бритвы ножик себе сделал, а Фильтром воду чистишь.
— Что тебе рассказать, болтун?
— Ну хоть что-нибудь. Во! Вспомнил! У тебя бинты розовые. Которые ещё жгут зверски. Расскажи, где ты их берешь?
— У Бармена. Как и все остальные припасы.
— У Бармена? Вот ведь гад он! А мне ни разу не говорил про них. Только простые продавал. Наверное какие-нибудь разработки военные? Или умники четырехглазые придумали?
— Нет. Не военные. И не ученые. Они не умеют.
— А какие? Кто тогда умеет?
— Я.
— Ну, Немо, ну расскажи, не жмись, а? Интересно же! — споткнулся от удивления Перун.
— Беру бинт у Бармена. Нахожу Огненный шар. Соскабливаю пыли с артефакта, потом…
— Подожди-ка! Как это — соскабливаешь? Он же твердый как камень! И песчинки с него не сковырнешь! Я пробовал!
— А Фильтром пробовал?
— Не… нет. Не пробовал.
— А попробуй. У него же поверхность шероховатая и Огненный шар он крошит как наждак пенопласт. Вот эту получившуюся пыль бросаю в воду. А потом несколько раз обмакиваю в неё бинт. Высохнет — и можно использовать. Главное пыли этой не вдохнуть. Поверь, совсем не понравится. А вообще хорошая вещь получается. И кровь прижигает, и инфекцию любую выжжет. Давно уже такие с собой таскаю. Не подвели ни разу.
— Блин, Немо, ты же знаешь больше чем все ученые с Янтаря вместе взятые! И стреляешь лучше чем любой вояка с застав! Чего ты потерял в Зоне этой? Ты же можешь просто рассказать про артефакты все кому надо и столько бабла огрести, что на десять жизней тебе хватит! Зачем живешь здесь?
— Живу. Просто живу…
— А что ещё знаешь? Про мутантов расскажешь?
— Что рассказывать? Про мутантов и рассказывать особо нечего. Про них и так почти все известно. Ну не рассказывать же тебе про особенность механизмов регенерации химеры? Или о принципиальных различиях органов обоняния обычных собак и слепых псов?
— И точно. Это мне лучше не рассказывать. Слушай, Немо, а почему все животные в Зоне изменились, а растения нет?
— Не изменились?! Кто тебе такое сказал?
— Нуууу, мутанты-то вон они, носятся, грызутся, так и норовят сожрать нашего брата-сталкера. Их сразу видно, уроды какие-то. Одни только бюреры со снорками чего стоят. А растения вроде как и везде. Растут себе, зелененькие. Хотя, не поверишь, наверное, я один раз и красную траву видел. С длинными такими, узкими листками.
— Это кроволюбка, — поморщился Немо. — Вырастает, пакость, где хорошо кровью землю полили. Довольно неприятное растение. Уснешь на ней — может тонкий усик пустить в вену. И ведь не почувствуешь ничего. Он сначала тоньше иглы. Зато потом толще станет и не заметишь, как рука или нога отнимется.
— Вот блин, пакость какая! — вздрогнул от удивления Перун. — А я и не знал. И что, много такой дряни в Зоне?
— Хватает. Больше, чем хотелось бы.
— А ещё какие есть?
— Видишь вон ту траву с толстыми листьями широкими, овальными?
— Ага. И чего? — Перун даже на секунду остановился, разглядывая стелющуюся поросль, едва заметную в густой траве.
— Жадинка называется. На рану положишь — присосется, не оторвешь. Но кровь тянуть из раны не будет. Зато потом пристанет как кожа вторая и кровь перекроет. Через пару-тройку дней ссохнется и отвалится. Никакая зараза не пристанет за это время. Запомни, — Перун впервые увидел Немо таким. Из него не приходилось тянуть слово за словом, он словно лектор, выступающий на своем любимом предмете, вдалбливал знания в голову любопытного, но не слишком прилежного студента. — Вон куст здоровый видишь с мелкими листьями, с зубчиками по краям? Судорожка называется. Никогда не пробуй плоды с него. Они уже сейчас созрели. Сок у него жидкий как вода, прозрачный и очень нехороший. Судороги вызывает минуты через две после того, как съешь хоть половину ягоды. А ещё через минуту просто полный паралич тела и остановка сердца. И ведь даже пискнуть не успеешь, чтобы на помощь позвать. Застрелиться тоже не сможешь, само собой. Есть ещё травка одна интересная, Прищепка. Только тут её не видно. Уляжешься ночью по незнанию на неё, она почует тепло и присосется листьями к коже. Опять же, ничего страшного не случится, но отдирать её потом от тела жутко неприятно, вместе с кожей придется. Вон те кусты жиденькие…