— Идиоты вы! И гады! — бессильно рухнул рядом с остальными Москит. — Вы не понимаете что ли, не отпустит он нас живыми! Думаете почему никто о нем ничего не знает? Да потому что живьем никто от него не уходил, чтобы другим рассказать. И мы не уйдем! Эру же говорит, мутант он. Может сегодня консервы пожрет, а завтра и до нас доберется!
— Ну это уж ты совсем загнул, — поморщившись возразил Перун. — Может и Игрока на спине он тащил, чтобы было чем закусить?
— Да хрен знает мутантов этих, чего на уме у них, — обрезал Москит и замолчал.
— Эру, а с чего ты решил, что мутант он? — поинтересовался Калькулятор. — Может просто соврал, что Исполнителя нет? Чтобы нам неповадно было тащиться к нему и другим рассказывать. Уж конкуренция-то ему в Зоне не нужна.
— Да не соврал он. Не соврал. Никто он Исполнителя желаний не возвращался. И Немо бы не вернулся.
— Так может и не мутант он? Человек просто удачливый, дуракам-то везет! — не отставал бывший математик.
— Ага, а обычные дураки умеют такое как он? С мутантами болтает, взглядом сразу кучу их убивает, аномалии все вокруг чует, силы немеряно у него, Выброс получше всех приборов этих яйцеголовых определяет, да ещё и раны заживают как на собаке. Ты видал какие у него порезы на руке были? Я бы с такими неделю рукой шевелить не мог. А он уже через пару дней словно и забыл. Не поморщится, не взвоет. Мутант он. Поопаснее кровососа любого и химеры с бюрером вместе взятых. Только не пойму я, чего же он от нас-то хочет, да от Торгаша этого?
— Так может завалим его, да и вернемся как раньше к Бармену? — снова предложил Москит.
Эру не сказал ни слова. Только устало покачал головой, краем глаза заметив напрягшегося Перуна и его пальцы, поплотнее сжавшиеся на оружии.
Говорить не хотелось. Все пытались разобраться в самих себе, в своих словах и действиях, понять что нужно сделать и с кем пойти, чтобы выжить. Но спорить уже никто не стал. Каждый решал за себя и только сам с собой. Поэтому вернувшийся Немо увидел пятерых сталкеров, молча сидящих кучкой и насуплено глядящих друг на друга.
— Они там, — сообщил он, присаживаясь и освобождая уставшие плечи от оружия. — Близко я подходить не стал, но с пары километров видно, что шевелится там кто-то. И немало их.
— И чего ты надумал? — отбросив очередной окурок прочь, хмуро спросил Эру.
— Идти туда, — Немо вытащил из рюкзака три Ф-1 и розоватый бинт и теперь старательно обматывал гранаты тканью, создавая оружие, подобное тому, что подбивало немецкие танки в Великой Отечественной. — А вам самим лучше решать. Но туда идти очень не советую. Вернуться шансов будет слишком мало.
— А у тебя?
Немо поднял глаза на Перуна и несколько секунд просто смотрел на него, прежде чем ответить.
— И у меня тоже.
— Но ведь ты идешь?
— То я. А то — вы.
— Зона знает, кто ты или что, Немо, но я с тобой. До конца, — Перун подобрал винтовку и на всякий случай проверил, чтобы магазин был полным.
— Добро. Спасибо, Перун. Выдвигаемся, — Немо аккуратно убрал связку гранат в рюкзак и закинул оружие обратно на плечи.
— Подожди-ка, — поднялся и Эру. — Одни вы не пойдете. Я за вами пригляжу.
— А вдруг там Саша? — вздохнула Люба, вставая, опираясь на СВУ. — Я тоже…
— Сволочь ты, Немо, что втянул нас, — грустно пробормотал Каль, делая шаг к нему.
— Я чего вам, один останусь? Тогда уж точно шансов никаких не будет.
— Странно, — как бы про себя произнес Эрудит. — Каждый идет из каких-то своих мотивов. Но все мы идем вместе. А раз так, то веди уж нас, Немо. И постарайся провести так, чтобы можно было вернуться.
Немо быстро шагал, ни разу не оглядываясь на отряд. Иногда молча тыкал рукой в сторону аномалии, словно напоминая, что её следует обойти по его следам, а не лезть туда.
Сталкеры, не отставая ни на шаг, следовали за ним. Не хотелось говорить. Все чувствовали что-то, чего не знали до этого часа. Каждый, даже Москит и Каль знали, что идут навстречу очень возможной смерти. Но не это удивляло их самих. Они привыкли рисковать жизнью за годы проведенные в Зоне. Вот только рисковать ею, зная что не получишь за это никакой награды им приходилось впервые. Может от этого, может от чего-то ещё, обычного страха ни один из сталкеров не чувствовал. Только необычайная собранность, готовность упасть, уходя от пуль, выставить в направлении противника оружие и выстрелить, с первого же патрона поразив противника.
„Что же это такое? — с ужасом, мешающимся с восхищением, думал Перун. — Неужели и Штык с Фашистом чувствовали что-то подобное, когда… В общем тогда! Эх, Немо, прав Эру с Москитом, не человек ты. Но разве хоть один мутант способен на такое?“ — он сам не вполне понимал, что имеет в виду. А уж сформулировать свои ощущения в словах даже не пытался.