Хантер сперва улыбнулся, а потом нахмурился.
— Ты ведь не применяешь свое природное обаяние на кого-то другого сейчас, не так ли?
Я расцепила руки и наклонилась вперед.
— Ты пытаешься выяснить, не встречаюсь ли я с кем-нибудь?
Он кивнул.
— Да, полагаю, что так.
Я отвернулась на мгновение.
— Нет, у меня никого не было. Ну, не считая тех, которые продержались лишь два свидания.
Он нахмурился.
— Ты кажешься расстроенной из-за этого.
Я пожала плечами.
— Ничего не поделаешь. Думаю, для меня никогда не будет никого другого, кроме тебя.
Я робко посмотрела на него и увидела огромную самодовольную улыбку на его лице. Ту, которая появлялась тогда, когда он был чертовски доволен собой.
— Не будь таким самодовольным из-за этого.
Он продолжал улыбаться.
— Даже и не думал, — я закатила глаза и встала со своего места. — Куда ты идешь?
Схватив свою сумочку, я придвинула обратно стул и взяла бумаги.
— Возвращаюсь на работу.
— Я увижу тебя после?
Я начала уходить, и Хантер последовал за мной.
— Нет.
— Может, завтра?
Я продолжала направляться на работу.
— Нет.
— А послезавтра?
Я подошла к лестнице и начала подниматься.
— Нет.
— Эйджей, пожалуйста, сходи со мной на свидание.
Я подошла к входной двери, открыла ее и повернулась к Хантеру, прежде чем зайти внутрь.
— Нет.
Я вернулась в офис, чтобы доработать остаток дня, но, конечно же, не могла думать ни о чем другом, кроме Хантера. Не помогло и то, что чуть позже пришло еще одно сообщение.
Блядский потаскун: Та связь, что у нас была... у меня никогда такого ни с кем не было. Мы разделили что-то вместе, Эйджей. Мы стали частью друг друга в Испании, помнишь? Ни с кем до этого я так не делился личным, и не делал этого после. Ты все для меня. И я не сдамся.
На следующий день, после автограф-сессии, я получила еще одно сообщение.
Блядский потаскун: Я увидел еще один шарм на браслете, который купил тебе. Это означает еще одно счастливое воспоминание.
Я положила телефон на свой рабочий стол и начала играть с браслетом. Я никогда не снимала его, потому что, как обычно, не вынесла бы отделения от Хантера. Шло время, и я купила еще один шарм к нему. Он хранил в себе память об одном из счастливых времен. Это был шарм с буквой «Х».
Блядский потаскун: Предполагаю, что «Х» означает хренотень?
Я начала смеяться, и тут же пришло еще одно сообщение.
Блядский потаскун: Пошли со мной на свидание.
Я: Нет.
Блядский потаскун: Я хочу добавить еще больше шармов на твой браслет.
Я: Нет.
Блядский потаскун: Я уже говорил тебе — я не сдамся.
Я ничего не ответила, но не удивилась, когда новое сообщение пришло на следующее утро.
Блядский потаскун: Я хочу провести всю свою жизнь, заглаживая перед тобой вину, Эйджей. Для начала пошли со мной на свидание.
Я: Нет.
На следующий день мой телефон прозвенел, оповещая о еще одном сообщении, пока я была на работе.
Блядский потаскун: Помнишь, как мы разговаривали друг с другом часами, и время всегда ускользало от нас? Я всегда хотел больше времени с тобой. Навсегда никогда не казалось достаточным. Пошли со мной на свидание.
Я: Нет.
После работы на следующий день, когда я была дома, пришло еще одно сообщение.
Блядский потаскун: Проверь свою почту.
Я нахмурилась, гадая, зачем. Я забрала почту по дороге домой, и она все еще лежала на столе нераспечатанной. Я встала и перебрала все счета, пока не наткнулась на конверт, с подписанным на нем от руки адресом.
Прикусив губу, я открыла его, чтобы заглянуть внутрь. Когда я вытащила карточку, то увидела, что это был подарочный сертификат на сто фунтов в Эйлсбери в театр Johnny’s. Я также заметила, на нем было написано имя Хантера. Не зная, какого черта он задумал, я начала плакать. Слезы потекли, и прежде чем осознала это, я уже одновременно и плакала, и смеялась.