— Я помню, как она читала мне, когда я был маленьким мальчиком. А еще, как она делала бабочек.
Я улыбнулась.
— Бабочек?
Хантер усмехнулся и посмотрел на меня.
— Да, бабочек. Она любила их. Говорила, что они прекрасные создания. Она любила весну и лето, потому что тогда можно было встретить довольно много бабочек. Она рисовала их и вешала картины на мою стену. Думаю, отец сказал бы, что это было как терапия для нее, — он посмотрел на меня. — Дело в том, что она страдала от депрессии довольно долго, — я кивнула, и он продолжил смотреть на ручей, его лицо было бесстрастным. — В конце концов, она начала принимать антидепрессанты, которые затем привели к приему снотворных, потому что она не могла спать из-за них, а затем это привело к более запрещенным веществам. Мои родители постоянно ссорились, и, в конце концов, мама ушла. Думаю, к тому времени, она спала с дилером.
— Сколько тебе было?
Хантер немного склонился.
— Мне было около десяти. Довольно взрослый, чтобы все замечать, но не достаточно, чтобы понять.
Я вздохнула.
— Я сожалею.
Хантер оглянулся на меня.
— Знаешь, как это бывает. У нас у всех есть прошлое, верно? Просто каждый самостоятельно выбирает, как справиться с этим.
Я улыбнулась.
— Верно.
Хантер вздохнул, и я почувствовала себя действительно плохо из-за него. Я положила руку на его плечо и улыбнулась, когда он посмотрел на меня.
— Почему ты спросила меня о моей маме?
Я отвернулась и пожала плечами.
— Думаю, мне любопытно, — я закрыла глаза, думая, что это была чушь, и, может быть, я должна была позволить своим стенам немного пасть вниз и быть честной. — И я скучаю по папе.
Краем глаза я заметила, что Хантер немного передвинулся ко мне. Он схватил меня за руку и переплел наши пальцы. Это был небольшой жест, но он заставил мое сердце дрогнуть.
— Каким он был?
Улыбаясь, я смотрела на ручей.
— Он был лучшим отцом, о котором любая девочка может только мечтать. Он обожал меня. Все, чего бы я ни захотела, он давал мне, даже если я не просила, — я улыбнулась, вспоминая о нем. — Знаешь, каждую пятницу папа всегда возвращался с работы в два. Он стопроцентно стоял у ворот и ожидал меня из школы. Я любила каждую пятницу. Он брал меня за руку, усаживал в машину и отвозил в кафе-мороженое за тридцать километров от места, где мы жили. Я обычно спрашивала: «Почему нам нужно так долго ехать за мороженым?» А он отвечал: «Потому что это лучшее мороженое во всей Великобритании, а я хочу только лучшего для моей Эйджей».
Вдруг широкая улыбка исчезла с лица Хантера.
— Он называл тебя Эйджей? Черт, Айден. Прости. Я не знал.
Я покачала головой.
— Именно я проговорилась в ночь, когда мы познакомились. Ты же не знал. Кроме тебя, он был единственным, кто когда-либо так называл меня. Мой отец был единственным, кому это было позволено.
Улыбка Хантера вернулась.
— И мне?
Я толкнула его в плечо.
— Ты не оставил мне выбора. Как только ты что-то начинаешь, то становишься одержимым.
Хантер приподнял бровь.
— Я?
— Да, ты как Джекил и Хайд. (Примеч. Персонаж из готической повести шотландского писателя Роберта Стивенсона).
Хантер отстранился и посмотрел на меня как на сумасшедшую. В следующую минуту он набросился на меня, начав щекотать. Сначала это были мои ребра, а затем он опустился на мою талию. Довольно скоро я не смогла дышать.
— Хантер... остановись... пожалуйста! — я умоляла, смеясь так сильно, что думала умру.
— Пока ты не заберешь свои слова обратно.
Я показала язык.
— Нет.
Хантер усилил щекотку.
— Возьми свои слова обратно, Эйджей.
Слово «нет» было опять на кончике моего языка, но его щекотка была пыткой. Это пригодилось бы Секретной службе, которая выпытывает ответы у людей. Просто загоните того в комнату и водите пером подмышкой, пока они не ответят. Настоящая пытка!
— Хорошо, хорошо. Беру свои слова обратно!
Щекотка мгновенно прекратилась, заставив меня проглотить огромной поток воздуха. Я пришла сюда, чувствуя, что мой мир разрушается, но десять минут спустя сексуальный парень положил этому конец.
— Спасибо, — не подумав, сказала я.
Хантер нахмурился.
— За что?
Я пожала плечами и отвернулась, чувствуя, как мои щеки краснеют.
— Я не знаю. За то, что был здесь... со мной... сейчас.
Боже, теперь я заикалась.
Я почувствовала его руку, поднявшую мой подбородок. Медленно, но верно, Хантер привлек мой взгляд к себе.