Мысленно я снова пнула себя. Как я могла быть настолько глупой? Как могла позволить себе влюбиться, когда сама была для него секс-игрушкой? Так же, как и Люси прошлой ночью, я была просто возможностью кончить. И я не сомневалась, что вскоре после моего ухода он нашел другую Люси и закончил то, что начал. А я просто рада, что была вдали от этого. Наверное, это хорошо, что все выяснилось сейчас. Мне нужно просто сосредоточиться на том, как добраться домой. Затем я постараюсь устроить свою жизнь наиболее лучшим образом.
Я не знала, как долго там сидела, но громкий звук, прозвучавший из динамика, заставил меня подпрыгнуть. Затем раздался голос, объявляющий: «Заканчивается посадка на рейс два-четыре-два». Я нахмурилась, подумав, что прозвучало что-то знакомое. Когда проверила билет, то, конечно же, это оказался мой самолет.
В панике я бросилась в сторону выходов на посадку, и, пройдя через охрану, помчалась в сторону ворот номер шесть. К счастью, в очереди было еще около пяти человек, ожидавших посадку на борт.
Я ожидала в очереди, и уже должна была быть следующий. Девушка улыбнулась мне, и я протянула ей свой билет.
— Эйджей!
Я посмотрела на бортпроводницу, а она на меня. Слезы снова навернулись на глаза, и я могла увидеть сочувствие, исходящее от нее.
— Эйджей, пожалуйста, посмотри на меня.
Я сделала резкий вдох, не желая поворачиваться, но в то же время и отчаянно хотела сделать это. Девушка увидела мою нерешительность и дотронулась до моей руки.
— У вас есть две минуты, хорошо?
Я кивнула, и голос Хантера снова испугал меня.
— Ей не понадобятся две минуты. Она не сядет на этот самолет.
Я повернулась. Сделав это, я вздрогнула. Хантер был в беспорядке. Сексуальном беспорядке, но тем не менее. Он выглядел так, будто не спал. И по темным кругам под глазами и зеленому оттенку кожи я могла сказать, что он был с похмелья. А еще он не побрился этим утром.
— Я сажусь на самолет, Хантер. Не пытайся остановить меня.
Я развернулась, но Хантер схватил меня за руку.
— Эйджей, пожалуйста, выслушай меня.
Я почувствовала, что закипаю.
— Не называй меня так! У тебя больше нет на это права.
Хантер вздохнул и отпустил мою руку.
— Я знаю. Господи, я знаю это, Эйджей. Просто выслушай меня. Пропусти этот самолет и выслушай меня. Если все еще захочешь улететь, я удостоверюсь, что ты сядешь на следующий рейс. Обещаю. Мне просто нужно, чтобы ты меня выслушала.
Я не знала, как поступить. Одна часть меня хотела уйти. Он так сильно меня обидел. Я открылась ему. Впервые, я обнажила свою душу перед ним — только перед ним — а он растоптал меня.
Но, с другой стороны, мне было не все равно. Хантер совсем недавно потерял свою мать. Конечно же, он был рассержен, напуган, разочарован и ему было больно. В первую очередь, он был моим другом.
— Ты хоть представляешь, как сильно ранил меня? Последние несколько недель я считала тебя своим лучшим другом. Я открылась тебе и сказала то, что еще никому не говорила. Ты хоть осознаешь, как больно было понимать, что после того, как я открылась тебе прошлой ночью, ты отнесся ко мне так, будто я для тебя ничто? Ты смог сказать мне прямо в лицо, что хотел трахнуть какую-то случайную девушку, потому что это то, что делает великий Хантер Дэвенпорт? — я чувствовала, как рыдание прорывается наружу.
Хантер сделал шаг вперед, в его глазах была паника.
— Я не спал с той девушкой, — я отвернулась от отвращения, но Хантер схватил меня за подбородок и развернул к себе. — Я не спал с ней, клянусь. Она не может сравниться с тобой, Эйджей. Как я мог разрушить что-то такое хорошее?
Я посмотрела в его глаза и практически потерялась в них. Он выглядел таким искренним, но боль по-прежнему текла в моей крови.
— Ты очень старался прошлой ночью.
Хантер вздохнул.
— Знаю. Я полный придурок, который не заслуживает твоего времени.
— Тогда почему ты просишь его у меня?
Он схватил меня за плечи.
— Потому что между нами есть что-то удивительное. Я знаю, ты чувствуешь это так же, как и я, — неожиданно Хантер улыбнулся. — И поэтому я умоляю тебя, Эйджей. Прежде всего, ты мой лучший друг. Пожалуйста, не оставляй все между нами таким образом. Я прошу тебя, — на секунду я замолчала, глядя в его глаза.
— Мэм, боюсь, я не смогу больше задерживать вылет.
Я удерживала свой взгляд на Хантере, а его глаза умоляли меня. Почему этот лучший друг должен был говорить те ужасные слова?