Каспиан издал негромкий смешок.
– Он уже перестал говорить о том, какой я неудачник и что я впустую трачу свою жизнь, пытаясь добиться успеха в Нэшвилле?
– Нет.
– Тогда я наведаюсь в Эмбер-Фоллс.
Я так и думала.
– Если тебе станет легче, он тоже считает меня неудачницей.
Мой брат хмыкает.
– Я чувствую себя немного лучше.
– Я тут пришла к выводу. Мне помогает осознание того, что какой бы неудачницей он меня ни считал, ты занимаешь первое место.
– Отвали.
Я ухмыляюсь.
– Я тоже тебя люблю, Кас.
– Да, да. Что ж, удачной писательской деятельности.
– Удачи в том, чтобы смериться, что ты не папин любимчик, – говорю я с улыбкой, которую он не может видеть.
– Мне очень тяжело носить эту корону, не мог бы ты сделать что-нибудь, чтобы облегчить это бремя.
Он фыркает.
– Меня вполне устраивает быть на последнем месте в этой гонке.
– Отлично, – хмыкаю я. – Я буду продолжать быть его любимицей.
Каспиан смеется.
– А я – мамин любимчик.
Хотелось бы, чтобы это была ложь, но это правда.
– Мне повезло.
– Думаю, это мне повезло. Не раздражай Леклана слишком сильно. Из вас двоих он мой любимый.
– Ха-ха, ты такой смешной, – печально то, что я даже не уверена, что он шутит.
– Пока, Эйнсли.
– Прощай, мой надоедливый брат. Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
Мы вешаем трубку, и, как бы мне ни хотелось вернуться в постель, мне нужно отправить несколько писем и привести в порядок свои заметки о том, как я хочу подойти к написанию этой истории. Это значит, что мне нужно встать и отправиться в «Prose & Perk». Но для начала стоит попытаться принять душ.
Мистер Брикман сказал мне, что вода может быть горячей, но в основном она просто холодная, и если я включу генератор за десять минут до использования приборов, то, возможно, не буду ненавидеть свою жизнь.
Да, этот корабль уже уплыл.
Я натягиваю свитер поплотнее, надеваю ботинки и направляюсь в пристройку. Я должна что-то нажать, повернуть рычаг, а потом попытаться запустить его.
Я следую инструкциям, но ничего не происходит. Тогда я делаю это снова, и на этот раз двигатель издает звук, как будто хочет завестись.
Это обнадеживает.
После четвертого раза он заработал в полную силу, и в абсолютной тишине леса он звучит так, будто пытается разбудить медведей, которые должны спать.
Я возвращаюсь в дом, пока меня не съели.
Я изо всех сил стараюсь переждать эти десять минут, но мне очень нужен кофе. Я принимаю, наверное, самый холодный и короткий душ в своей жизни, убеждая себя, что холодная вода полезна для кожи и волос, а потом выхожу.
Проверяю телефон: три звонка из офиса и электронное письмо, но у меня здесь отстойный интернет, поэтому я не могу его открыть. Так что я одеваюсь и направляюсь в ванную, чтобы высушить волосы феном.
Когда я нажимаю на кнопку фена, ничего не происходит.
Я пробую еще раз, и в хижине гаснет свет.
– Отлично! – кричу я и стону.
Я снова иду к генератору. И снова мне приходится читать молитву, чтобы он завелся.
С третьей попытки он заводится, и я возвращаюсь внутрь. На этот раз, с мокрыми волосами, я жду все десять минут, а потом испытываю судьбу. Я закрываю один глаз в ожидании, но все лампочки по-прежнему горят, и все кажется прекрасным. До тех пор, пока это не так.
Внезапно из розеток начинают вылетать искры. Свет гаснет, раздается хлопок и появляется дым.
– Черт! – кричу я, роняя фен.
Я не собираюсь умирать в дерьмовой хижине посреди леса.
Я выбегаю из комнаты, хватаю свои вещи и запихиваю их в чемодан. Я выхожу через парадную дверь с полусухими волосами, в леггинсах, лифчике и шлепанцах. Я бросаю свою небольшую сумку в машину, а затем вижу еще больше дыма. У меня дрожат руки, когда я набираю 9-1-1.
Оператор отвечает.
– Девять-один-один, что у вас случилось?
– Здравствуйте, я нахожусь в доме 8223 по Тайгер-Лейн. Кажется, он горит. Я не знаю.
– Вы в безопасном месте?
Я киваю, но она меня не видит.
– Мэм?
– Да, я снаружи.
– Хорошо. Я вызвала пожарных. Вы можете описать, что произошло?
Я рассказываю диспетчеру о том, как я пыталась высушить волосы феном перед тем, как появился дым и хлопок.
– Из окна все еще идет дым? – спрашивает она.
– Да. Нет. Может быть. Я не знаю, – мои зубы стучат, поскольку уровень адреналина начинает снижаться.
– Хорошо. Только, пожалуйста, не подходите к нему. Они скоро будут.
У меня нет ни малейшего желания возвращаться внутрь, и я остаюсь на линии, пока не слышу сирены.
– Они едут.
– Хорошо. Хотите, чтобы я оставалась на линии, пока они не прибудут на место?
– Нет, я в порядке. Спасибо.
– Без проблем.
Мы вешаем трубку, и, когда сирены становятся громче, я вижу клубы пыли, приближающиеся ко мне. При той скорости, с которой они приближаются, они, должно быть, едут невероятно быстро по грунтовой дороге.
Вместо пожарной машины сквозь деревья пробивается пикап. Разумеется, так оно и есть, а на передней панели написано «ШЕФ».
Это будет очень кстати.
Леклан выходит из машины и бежит ко мне.
– Ты в порядке?
– Я в порядке, это просто дым. Может, пожар, я не знаю.
Он обхватывает меня за плечи и притягивает к своей груди.
– Но ты в порядке?
– Да, Лек, я в полном порядке.
Его руки опускаются, и кажется, что он впервые делает вдох, а затем смотрит на хижину.
– Оставайся здесь.
Прежде чем я успеваю сказать, что у меня не было намерений куда-либо идти, он направляется к возможно горящему зданию, и каждый мой мускул напрягается. Нет. Он не может войти. Возможно, там пожар. Хотя я знаю, что он пожарный и это его работа, но это не помогает мне успокоить нервы. На нем даже нет всей экипировки. Он одет в чертовы баскетбольные шорты и футболку.
Я начинаю идти за ним, но тут он выходит, прикрывая лицо рукой, и идет к пристройке. Шум генератора прекращается, и он направляется ко мне.
– Пожара нет, но электропроводка для этого не предназначена. Я убью Брикмана. Он не должен был позволять тебе оставаться здесь. Я тоже не должен был, – он возвращается к своему грузовику, явно взбешенный судя по тому, как он топает, и берет рацию. – Я на месте. Огонь не активен. Все еще есть дым, но автоцистерна не требуется.
– Понял, мы в пяти минутах езды. Есть необходимость в медицинской помощи?
Леклан смотрит на меня.
– Да.
– Мне не нужна медицинская помощь, – протестую я, но то, как напрягается его челюсть и сужаются глаза, заставляет меня замолчать. Он выглядит убийцей или напуганным, а может, и тем и другим.
Через секунду нашего противостояния он вздыхает.
– Пожалуйста, просто пройди медицинский осмотр. Если медики скажут, что все в порядке, то тебе не нужно ехать в больницу.
Мне хочется сказать, что именно он может сделать со своим решением, но я воздерживаюсь. Я уверена, что он был в постели и буквально прилетел сюда.
– Где Роуз? – спрашиваю я, надеясь, что ее имя заставит его успокоиться.
– С няней. Она присматривает за ней, когда у нас есть звонок, на который мне нужно ответить.
– Тебе не нужно было приезжать. Я в полном порядке.
Он проводит пальцами по волосам.
– Не нужно приезжать... – он начинает расхаживать, а потом поворачивается ко мне.
– Конечно, я должен был отреагировать на это, Эйнсли! Неужели ты думала, что я не стану этого делать? Даже не отвечай. Я уверен, что ты сомневалась в том, что я это сделаю, и я это заслужил, но, черт возьми, конечно же, я приехал бы за тобой, – он продолжает ходить по кругу, вести односторонний разговор.