Я должна следить за достоверностью фактов.
Кроме того, я не хочу говорить о той ночи. Я хочу, чтобы он притянул меня к себе, посмотрел в мои глаза и сказал, что для него всегда существовала только я. Что он любит меня, а последние четыре года были худшими в его жизни. Однако мы не живем в мире фантазий.
– Можем ли мы просто не говорить об этом? Пожалуйста? После того как мы закончим с этой статьей, мы сможем все обсудить. Или я просто сяду в машину и снова исчезну.
Так будет лучше.
Он прислонился к дверному косяку и вздохнул.
– Каспиан упоминал, что ты журналистка, но я никогда не думал, что ты будешь торчать здесь из-за работы.
Не ты один.
Однако судьба не на моей стороне.
– Мне здесь нравится, и у меня отличная работа.
Леклан улыбается.
– Отлично, я рад за тебя.
– Спасибо.
– Так ты пишешь обо мне статью?
Уф. Думаю, сейчас самое подходящее время.
– Да, и я хотела бы поговорить с тобой по поводу статьи.
– О чем именно эта статья? Потому что пожар был несколько недель назад, и я уверяю, там нет ничего нового.
Я улыбаюсь.
– Я видела это. Ты был великолепен, когда вбежал туда и спас ее.
– Это моя работа. Я никогда не смог бы жить спокойно, зная, что не сделал все возможное, чтобы спасти этого ребенка. Я просто... Я увидел Роуз в том окне, и...
Инстинктивно я подхожу ближе, но потом заставляю себя остановиться. Прикасаться к нему категорически нельзя. Я больше не буду такой глупой. Ни за что.
– Ты же спас ее.
Его карие глаза встречаются с моими.
– Да, но там было еще двадцать пожарных, которые сделали бы то же самое. Я не сделал ничего особенного.
– Я не согласна, как и большинство людей. Именно это и привело меня сюда. Я не хочу писать о пожаре. Я хочу написать о тебе. О твоей жизни. Что заставило тебя приехать сюда, в Эмбер-Фоллс. Кто тот человек, который скрывается за героическим спасителем.
Он закатывает глаза.
– Ты знаешь, кто я.
Я вздрагиваю.
– Не совсем. Мы сильно изменились. Например, я не знала, что ты все еще занимаешься спортом.
Когда я спросила своего временного домовладельца о Леклане, он вроде как рассмеялся и упомянул, что он и его друзья играют в какой-то лиге. Если он все еще занимается спортом, это будет здорово. Я смогу рассказать о восхождении великого квотербека и о том, как он до сих пор участвует в игре. Я смогу показать спортивную сторону человека. Не то чтобы я что-то знала об этой стороне, но именно так поступают хорошие журналисты – они лгут.
Его глаза сужаются, и он отталкивается от двери.
– Я не уверен, что понимаю, о чем ты говоришь.
Я сдерживаю смех и сохраняю пассивное выражение лица.
– Правда? Потому что мой новый друг, Гарольд Брикман, сказал, что ты играешь. И, видимо, ты капитан команды.
– Не-а. Я не состою ни в каких спортивных командах.
Я киваю.
– Ладно, я уверена, что кто-то здесь что-то знает.
Леклан отступает назад, его губы сжаты в плотную линию.
– Неважно. Мне нужен доступ в хижину, чтобы я мог все проверить.
Я прислоняюсь к двери.
– Нет, спасибо. Мне здесь вполне хорошо. Хозяин рассказал мне обо всем. Я видела огнетушитель, и все в порядке.
– Я действительно настаиваю.
– Я отвергаю твою настойчивость. Как насчет того, чтобы заключить сделку? Я впущу тебя, а ты позволишь мне взять у тебя интервью.
– Нет.
Я пожимаю плечами.
– Тогда, извините, шеф Уэст, сейчас не самое подходящее время для пожарной инспекции.
Он хмыкает.
– Ладно. Я попрошу кого-нибудь приехать через день или два. Подходит?
– Любое время после сегодняшнего будет идеальным. Мне не терпится познакомиться с пожарными.
– Я тоже буду здесь.
– Даже лучше.
Он начинает уходить, бормоча себе под нос, и я понимаю, что, возможно, немного перестаралась. Эта история не будет существовать, если я не смогу уговорить его принять участие в интервью, поэтому я должна попытаться вернуть все на круги своя, даже если в действительности ничего не будет по-прежнему.
– Лек?
– Да?
– Рада была тебя видеть, – говорю я, мой голос ровный и спокойный. – Надеюсь, с Роуз все в порядке?
Когда я видела ее в последний раз, ей было всего два года, но я постоянно думаю о ней, а брат показывает мне фотографии.
Он улыбается при упоминании о своей дочери.
– Она замечательная. Сейчас она ходит в школу и открывает для себя все самое интересное, что с этим связано.
Трудно представить, какой она должна быть сейчас. Она только училась говорить и была самым милым ребенком, которого все любили.
– Значит, она справляется с ужасами мальчиков? – спрашиваю я с ухмылкой.
– Как ни странно, да. Один мальчик крадет ее карандаши.
– И ты его еще не побил? Ух ты. Ты действительно повзрослел.
Он смеется.
– Я сказал ей ударить его и предложил сделать это вместо нее, но она не согласилась.
Конечно, предложил.
– Надеюсь, она умеет бить лучше, чем ты.
Он откинул голову назад.
– Я отлично бью, большое спасибо.
– Это не то, что я помню. Ты пытался избить одного парня в средней школе, и он надрал тебе задницу, – напоминаю я ему.
Не уверена, что все так и было на самом деле, но мне все равно нравится быть той надоедливой девчонкой.
– Если я помню, ему пришлось лечь в больницу, потому что я сломал ему нос, – парирует Леклан.
Я пожимаю плечами, не заботясь о деталях.
– В любом случае, пусть Каспиан проведет инструктаж. У него очень сильный удар справа.
Мой брат лучше всех умел наносить удары. Слишком часто я оказывалась в центре драки, и однажды мне досталось. Я думала, что отец убьет брата за то, что он ударил меня, а это был совершенно случайный удар. Я изо всех сил старалась это скрыть, но это было невозможно, когда появился синяк под глазом. Каспиан был вне себя, и адмирал решил, что наказание в виде того, что ему придется смотреть на синяк, будет достаточным, так как он практически плакал каждый раз, когда видел его.
– Твой брат знает, что ты здесь и живешь в этой дыре?
Я скрестила руки на груди.
– Я взрослая женщина, и мне не нужно говорить брату, куда я еду.
– Это значит «нет». Сомневаюсь, что он обрадуется, когда узнает.
– Сомневаюсь, что мне есть до этого дело.
В моей голове это звучало гораздо лучше.
– Некоторые вещи никогда не меняются, Ягодка. Уверен, мы еще увидимся.
Он поворачивается и уходит, а я стою здесь, злясь на прозвище, которое больше не хочу слышать. Я не глупая клубничка.
– Да, я уверена, что увидимся.
***
После самого ужасного ночного сна я готова взяться за свою историю. Я хотела сразу отправиться в пожарную часть, но вместо этого зашла в маленькую милую кофейню «Prose & Perk» в центре города.
Хотя в рекламе домика говорилось, что в нем есть кофеварка, она, скорее всего, 1997 года.
Я паркую машину и вижу сообщение от Кэролайн.
Кэролайн: Ну что, ты уже поговорила с ним?
Я: Конечно, поговорила.
Кэролайн: И что?
Он все еще горяч, и я его люблю.
Я: Ему не очень интересна статья, но... Я узнала, что он все еще занимается спортом!
Кэролайн: Правда? Это здорово! Значит, у тебя идеальный ракурс.
Я: Точно! После этого я смогу писать все, что захочу. Я доведу его до изнеможения, чтобы получить интервью, но это будет идеально.