- Ладно, оставайся, - наконец произнес он. – И купи ченить пожрать.
Он вынул из столика запасные ключи, банковскую карту и протянул Кате.
По пути в офис он думал о ее словах насчет Оли – если это так, скверное дело… «Да нет, не может быть! Катька глуповата, ей и не то померещиться может. Нет. Это совершенно невозможно».
Его раздумья прервал звонок телефона, и Денис поморщился, когда увидел на экране лицо отца. Отношения у них в последнее время были не очень.
- Да, пап, - сказал он, включив громкую связь.
- Ты все решил с этими аптечными торгашами?
- Нет еще, вот еду.
- Как решишь, заедь ко мне, разговор есть, - сразу после этой фразы отец положил трубку.
Все было сказано бескомпромиссным тоном – никаких вопросов, сможет ли он заехать, как дела, ни приветствия, ни прощания. В этом был весь Олег Игоревич – жесткий, не терпящий возражений, каждое свое распоряжение считающий прямым приказом.
- Да, папа, - с иронией сказал Денис уже молчащему телефону. – Конечно, я приеду, конечно, у меня нет никаких дел, кроме твоих.
В конференц-зале сети аптек «Здравница» Денис чувствовал себя, как правитель государства на переговорах с враждующим королем. Генеральный директор, исполнительный и финансовый расположились по одну сторону стола, Денис же сидел в расслабленной позе напротив.
- Марина Сергеевна, вы думаете это отличный ход – попытаться вызвать у меня чувство вины? – усмехнулся он, глядя на финансового директора. – Меня устраивает только один вариант – при котором я получаю пять процентов от оборота. Не от прибыли – а от оборота. До того, как вы меня решили кинуть, я был согласен на один процент от прибыли, но при таком раскладе…
- Вы думаете, вы единственный программист в городе, кто сможет сделать нам сайт? – надулся Герман Иванович, финансовый директор.
- Конечно нет, Герман, - протянул Денис, с удовольствия замечая, как вытягивается у того лицо от фамильярного обращения без отчества. – Но это дело небыстрое, пока сайтик вам сляпают, на первые позиции выйдут другие компании.
Марина переглянулась с Германом, а генеральный, понимая, что потеряет гораздо больше, если не пойдет на уступки, кисло кивнул и через стол толкнул к программисту договор.
Подъезжая к посту охраны поселка, где жил отец, Денис с удовольствием глянул на подписанный договор, лежащий на переднем сиденье. Как ни раздражал его отец своей бескомпромиссностью, но ему всегда было приятно получать от него похвалу. Настолько приятно, что порой даже злило, потому что напоминало, как Денис от него зависит.
В просторной столовой, обставленной по вкусу отца – то есть только чистые металлические поверхности и матовый беж – новая экономка налила Денису кофе и поставила горячие бутерброды. Олег Игоревич сначала закончил просматривать деловые бумаги, а потом уже кивнул сыну, который вытирал с подбородка майонез.
- Здравствуй.
- Как дела, папа?
- Мне звонила твоя мать, - не отвечая на вопрос, произнес Олег Игоревич. – И я с удивлением узнал, что ты с ней, оказывается, общаешься!
- Мама тебе звонила? – Денис не донес до рта очередной бутерброд. – Зачем?
- Да ни зачем. Как обычно – слюни, сопли, никакого конструктива. Несла какую-то сентиментальную чепуху про семью, родственную связь… Это все малоинтересно. Меня более всего волнует, зачем ты с ней разговариваешь?
Денис со скрипом отодвинул от себя тарелку и с вызовом посмотрела на отца:
- А должен давать тебе отчет по моим контактам с родной, подчеркиваю, родной матерью?
- Мне казалось, ты понял, почему я ограничил ваше общение.
- Ты не ограничил, ты запретил ей со мной видеться! Ты просто вышвырнул ее из моей и своей жизни!
- И до сих пор считаю, что поступил правильно, - ровным бесцветным голосом ответил Олег Игоревич.
- Наверное, это было бы правильным, если б мы были роботами – тогда да, все просчитано верно. Только пап, я живой вообще-то! У меня как бы чувства есть!
- Ты был у нее?
- Нет. Пока нет. И не у нее – а у них дома. Ты же знаешь, что она живет с Лешкой.
Олег Игоревич поднял одну бровь:
- С Лешкой? И давно ты называешь сына твоей матери… кхм… Лешкой?
- Брата, пап. Он мой брат. Тебе так сложно признать, что у меня есть брат?
Отец промолчал, тяжело глядя на Дениса.
- Не суйся туда, сын, - наконец проговорил он. – Она все повесит на тебя. Вызовет чувство вины, будет тянуть деньги. Она – болото, от которого я в свое время избавился и спас тебя.
- Она – моя мать, - жестко произнес Денис и встал. – Я не буду больше это обсуждать с тобой, и если мне будет нужно – я поеду к ней.