«Главный», Глеб Сергеевич, коренастый мужчина под сорок, был из породы тех, на ком тренировочные костюмы сидят как родные, а вот пиджаки и брюки, сопротивляясь, топорщатся под удивительными углами в неожиданных местах, не говоря уже о крайне удивленных галстуках. И все же Глеб Сергеевич был человеком мирным и спокойным, – в меру умный, в меру добрый, в меру строгий – отличный начальник.
Маргарита Николаевна, которую любая одежда облегала с совсем не платонической страстью, иногда смотрела на него с таким нежным умилением, как глядят на неуклюжего, но любимого щенка. Он от этих взглядов тушевался, чуть ли не краснел, и запускал пятерню в густой ежик стриженого затылка.
Их смежные комнаты находились в самой дальней части вытянутого, как вагон, офиса. Вместе с Маргаритой Николаевной они работали уже лет семь.
Фирма «светила» почти столько же, хорошо отлаженный механизм работал без сбоев, – Глеб Сергеевич был хороший организатор.
В «Доме Света» числилось более пятидесяти человек – четыре рабочие бригады и человек десять офисных служащих – ни одного лишнего человека, все на своем месте. Сам Глеб Сергеевич занимался поставщиками.
Главное – он был человек не вредный. В офисе его любили – правда, больше потому, что он не имел привычки вмешиваться, и к праздникам предпочитал выдавать премии, а не устраивать попойки. Про его личную жизнь было известно мало – что вроде бы он был разведен, и вроде сына забрала жена, и что он иногда с ним видится. Алексаша из бухгалтерии говорила, что у него есть какая-то женщина, но Вика была уверена, что эта женщина – Маргарита Николаевна, чья нежная забота позволяла предположить многое.
Дверь широко распахнулась, и Вика уже знала, кто идет. Один лишь «Луч света» врывался в «темное царство» отдела продаж с таким размахом – хотя царство было вовсе не темное – офис находился на 10 этаже неплохого центра, и вдоль одной стены сплошь шли большие, французские, почти до пола, окна. На низких широких подоконниках росли цветы. После обеда приходилось опускать жалюзи – окна выходили на юг.
Для Вики солнце всходило всегда в 10. Максим не любил опаздывать, но и раньше появлялся редко. Вера язвила, что он не может себе отказать в этом шоу – «явление меня». Нередко эти «шоу» были единственными отрадными событиями Викиного дня, да и вообще событиями жизнь ее не особенно баловала. Она готовилась к его приходу – поправляла волосы, придумывала фразы, улыбку, поворот головы. Сегодня она выставила ножки в новых туфельках в проход – они улыбнулись ей лаковыми бликами.
Пожалуй, все знали о том, что она влюблена в Максима. Наверное, знал это и Максим – она так часто опускала голову и краснела, когда он смотрел на нее. У нее при этом маками загорались уши, и это его веселило и раздражало. Вика была не нужна ему, и ее влюбленность иногда мешала работать. Он прозвал ее «Википедия», причем произносил это, растягивая – «Вики – пеееееееедия», отчего слово звучало как-то непристойно и по-детски, по-школьному, как будто от слова «педагог». Она же нарекла его «Лучом света в темном царстве», и он надувался как петух. Остальным было, право, все равно – лишь Маргарита Николаевна иногда проверяла силу своих чар, покачивая бедрами с загадочным видом по пути к себе – комната отдела продаж для всего офиса была проходной. Он неизменно восхищенно застывал, она, успокоенная, уплывала, Вика злилась. Вера даже не поднимала головы, а Татьяна фыркала, поводя носом.
Сегодня же «парад алле» не удался – Максим влетел сам не свой: взлохмаченный, лицо красное, без галстука, рубашка расстегнута, нервно ездит по плохо выбритой шее кадык.
Он споткнулся о лавандовые туфельки!
«Богини» недовольно зашуршали бумагами, Вика сунула ключ куда-то в подставку для ручек, совершенно выбитая из колеи.
О, Максим Великолепный – Король-Солнце, Аполлон, Прекрасный принц, Джордж Браммель «Дома Света», рыцарь без страха и упрека. Всегда подтянутый, безупречный, улыбкой смиряющий самых капризных клиентов, самых ворчливых бухгалтерш, поднимающий самое плохое настроение, что случилось с тобой сегодня?
Вика не могла сосредоточиться на делах. Может быть, он попал в аварию, разбил машину? Пару месяцев назад Максим хвастался новеньким серебристым Лексусом, заменившим тоже весьма недурной черный Пежо – иногда он подвозил Вику. Но он пришел вовремя и ничего не сказал. Сам он всегда, и он единственный, замечает те ежедневные маленькие изменения, которые придают нам ощущения изменений больших, а то и внутренних – новую прическу, колечко, туфли.