И тогда она ощутила его присутствие. Не звук, не движение — тишину, которая сгущалась. Айк сидел, откинувшись на стуле, пальцы барабанили по обложке учебника в ритме, похожем на шифр. Катлин медленно повернула голову, и их взгляды столкнулись. Его глаза были не просто голубыми — как лёд на рассвете, пронизанный солнечными нитями. В них плавали золотистые вкрапления, словно кто-то рассыпал звёздную пыль по аквамариновому океану.
— Ты… осталась что-то дописать? — спросил он. Голос — низкий, чуть хриплый, будто давно не говорил.
Катлин попыталась ответить, но язык прилип к нёбу. Вместо слов — только покачала головой. Его взгляд скользнул к её тетради. Смятая страница, порванная ручкой, выглядела болезненно откровенной.
— Я… мне нужно идти, — выдохнула она, хватая рюкзак. План в голове вспыхнул: 17:00–18:30 — химия. Темы 12–15.
— Подожди. — Он шагнул ближе. Его запах — свежий, с нотами мяты и графита — перекрыл всё остальное. — Ты всегда так…
Гул в ушах заглушил слова. Она отступила к окну, спиной касаясь прохладного стекла. Луч света заиграл на стене, указывая на часы. Стрелки неумолимо двигались к пяти, но время, казалось, сжалось в точку.
— «Всегда» — это глупо, — перебила она, повторяя слова матери. — У меня нет на это времени.
Айк усмехнулся — тихо, почти беззвучно. Плечи дёрнулись. Он достал из кармана мятую тетрадь и протянул ей. На раскрытой странице, среди расчётов скорости, был рисунок: девушка за партой, а над ней — буквы, превращающиеся в птиц.
— Ты ведь тоже прячешь крылья за формулами?
Катлин потянулась к тетради, но в дверь постучали. На пороге стояла Лесли, староста, с лицом, искажённым нетерпением.
— Кат, тебя родители ждут! Опять в своих бумажках увязла? — бросила она, даже не взглянув на Айка.
Рюкзак вдруг стал невыносимо тяжёлым. Катлин кивнула, сунула тетрадь обратно в его руки. Их пальцы соприкоснулись — и мурашки побежали по коже.
— Мне правда надо, — прошептала она. Неясно, кому — ему, себе или тому плану на стене.
Айк отступил. Его глаза потускнели, будто кто-то погасил в них свет.
— Ладно. Увидимся в… анафазе, — усмехнулся он, разворачиваясь к выходу.
Катлин выбежала в коридор. Тень от часов на стене уже дотягивалась до цифры «17».
Автор приостановил выкладку новых эпизодов