— Я не хочу, чтобы кто-то узнал о том, что было.
— Ну, конечно, не хочешь испортить репутацию пай девочки, да, Грейнджер?
— Не хочу потерять друзей, Малфой.
— А меня? — этот вопрос свалился на неё огромной тяжестью. Она не готова была к нему.
Он делает шаг к ней, перекрывая доступ кислорода.
— Хочешь ли ты потерять меня, а?
— Малфой, — единственное, на что её хватило. Смотрит в его глаза цвета серого металла. Цвета утреннего тумана. Цвета хмурого неба в ненастный день.
Касается её руки, нежно спускается от плеча до запястья. Драко был уверен, что комната насквозь впитала её аромат цветов, который он ещё долго будет вдыхать. Он посмотрел в её глаза. Такие прекрасные глаза, в которых сейчас видел растерянность, смущение и нежность. Нежность? Нет, нет, показалось.
Девушка утонула в этом прикосновении. Почти невесомом. Хотелось запомнить его, ощутить ещё раз. Мерлин, почему именно он? Тот, кого она не сможет представить друзьям. Тот, кто не сможет привести её в свою семью. Их не поймут. Потому что они не совместимы, но разжигают такое пламя друг в друге, что хочется сойти с ума. И они сходят. Медленно, каждый день.
— Ты не ответила. Хочешь. Ли. Ты. Потерять. Меня. Грейнджер?
Он выговаривал каждое слово отдельно, заставляя их вбиваться в голову Гермионы.
— Нет, не хочу. Но так будет лучше.
— Кому? Блять, кому будет лучше? — кричит ей в лицо.
— Малфой, не кричи на меня, — отворачивает голову от него, — мне, мне так будет лучше.
— Хватит врать. Ты чувствуешь то же, что и я. Эту страсть. Эту связь. Этот огонь.
Шаг. Ещё. Врывается в её личное пространство вот так. Бесцеремонно. Пальцами хватает её подбородок и больно впивается в губы. Доказывая свою правоту. Но она и так знала, что он прав. Аккуратно проводит рукой по его спине, натыкаясь на позвонки. Оба растворяются в этом поцелуе.
Драко прижимает девушку к стене, наваливаясь всем телом и судорожно целуя её губы. Отстраняется, чтобы заглянуть в её душу через два янтарных глаза.
— Что ты творишь со мной, Драко Малфой?
В ответ лишь краткий поцелуй, чтобы она сама захотела добавки. Чтобы сама потянулась к нему. И она тянется к его полуоткрытым губам, встречая на своем пути горячий язык. Он гладит её бедро, поднимая легкую ткань наверх. Другой рукой снимает халат. Сквозь шёлк просачивается возбужденная кожа груди. Он надавливает на сосок, массируя. С губ слетает громкий стон. Сама сбрасывает с себя ненужную одежду. Бесстыжее тело прикрывает лишь тонкая ткань трусиков.
Его завораживает вид её обнаженного тела.
Какая она красивая.
Гермиона краснеет до кончиков ушей, но Малфой накрывает её губы поцелуем. Он так хочет её. Возбужденный член упирается в ткань пижамных брюк.
Нужен. Он так нужен. Она бы не смогла без него. Без его прикосновений. Даже без его взглядов.
Она гладит его плечи, зарывается рукой в его волосы.
Горячо. Страстно. Безумно.
Развязывает веревочки, и брюки сами падают вниз. Теперь они на равных.
Она вдыхает его запах, упиваясь, запоминая.
Рука скользнула ей между ног. Такая влажная. От осознания этой близости кружится голова. Для неё не существует больше никого, кроме Драко. Пальцы коснулись клитора и девушка сдавленно ахнула. Такая чистая, непорочная. Он просто уверен, что больше никто там её не касался. Никто кроме него, Драко Малфоя. И от этого он ещё больше её желал. Всем телом и всем сердцем. Пальцы набирали темп, поглаживая ноющий бугорок.
— Ещё, Малфой, ещё.
— По имени, — он остановился.
Она удивлённо распахнула свои карие глаза.
— Называй меня по имени, Гермиона.
Она потянулась к его губам, словно пробуя своё имя на вкус. Своё имя на его губах. Впервые. Язык проник в её рот, лаская.
И они сгорают. От этих прикосновений. От этой близости. От этой страсти. От этого безумия.
— Драко.
Так сладко, так томно. Только она могла так его произносить.
Малфой подхватил девушку и положил на кровать, нависая сверху. Они оба освободились от ненужной ткани.
Девушка притянула парня к себе и пошире раздвинула ноги.
Давай.
Он входит в неё. Немного резковато. Она вскрикнула. Немного поморщилась от боли, сжимая его плечи.
Внутри неё так узко и горячо.
Драко медленно продолжил, немного набирая скорость. Гермиона слегка сдавленно стонет, всё ещё не выпуская из рук плечи парня и оставляя едва заметные царапины. Боль ещё ощущается. Последний толчок, и Гермиона чувствует теплую и тягучую жидкость внутри.
Малфой медленно почти скатился с неё и лёг рядом. Зарылся носом в её волосы, принимая объятия девушки. Она поцеловала его в шею, где появился розовый след.
— Это ты тоже считаешь ошибкой?
Она отрицательно помотала головой, лишь крепче прижимаясь к Драко. Девушка больше не хотела жалеть о том, что она испытывает. Она хотела поддаться чувствам, которые окутывают её и его. Это часть её, и она больше не может это отрицать.
***
После той ночи они не разговаривали неделю. Дежурства в воскресенье и среду она пропустила из-за поручений своего декана. Малфой не смотрел в её сторону, не обращал внимания, не говорил. Это угнетало. Неужели он получил то, что хотел, и теперь она ему не интересна? Гермиона с замиранием сердца вспоминала то утро, когда проснулась в его постели. Когда проснулась рядом с ним.
Солнечные лучи наполнили комнату и щекотали лицо гриффиндорки. Девушка неохотно открыла глаза и увидела спящего Малфоя рядом. Его рука лежала у неё на талии, прижимая к себе. Она заглянула под одеяло, обнаружив обнажённые тела и вспоминая прошедшую ночь. Его руки. Поцелуи.
Она медленно повернула голову и посмотрела на Драко. Его ресницы слегка трепетали, волосы были взъерошены. Такой беззащитный, милый. Ни капли грубости. Она убрала прядки платиновых волос со лба, ещё раз вдохнула его запах и, собрав вещи, быстро прошмыгнула к себе.
Уходить совсем не хотелось, но вдруг он проснётся и разозлится на неё. Грейнджер не хотела нагнетать обстановку и портить этот замечательный момент.
Это была волшебная ночь. Ночь нежности и ласки. Да, ей было больно, но она никогда не сможет забыть её. Надеялась, что Малфой испытает такие же эмоции, когда проснётся. Надеялась, что она не одна из тех, кто побывал у него в постели, а на следующий день даже не получал его взгляда.
Гермиона потрясла головой, полагая, что воспоминания уйдут из её головы. Но она думала об этом. Вспоминала это. Каждую секунду. Минуту. Девушка также размышляла о их разговоре, который не совсем удался. Она твёрдо решила, что не хочет прекращать их с Драко общение. Девушка не может отказаться от своих чувств. Да, она, кажется, влюблена в своего врага. Гермиона Грейнджер влюблена в Драко Малфоя. Но он уже не тот, что год назад или два. Другой. Совсем другой. Как и она.
То, что она призналась в этом сама себе, уже радовало девушку. Поэтому с хорошим настроением она зашла в Большой зал на завтрак. За столом уже сидели Джинни и Рон. Гарри не было.
— Доброе утро, ребята.
— Доброе, Гермиона, — Джинни приветливо улыбнулась, — как дела?
— Всё отлично, — девушка явно светилась.
— Ну и кто же он?
— Что? — Гермиона опешила и заметила, как сбоку напрягся Рон, но виду не подал.
— Кто тот, из-за которого ты так светишься? — в проницательности девушка точно не уступала.
— Никого нет, Джинни, серьёзно.
Гермиона говорила уверено, потому что Малфой напрямую никак не связан с её сегодняшним настроением. Вроде бы, младшая Уизли поверила, сладко улыбнувшись. Все опять приступили к еде.
— Смотрите, — кажется, это был голос Лаванды, — Малфой помирился с Паркинсон. Давненько я не видела вместе сладкую парочку Слизерина, — и гриффиндорки начали обсуждать только что вошедших.
Грейнджер переварила слова и медленно повернула голову в сторону дверей, настроение тут же упало до отметки минус сто. Драко шёл рядом со своей пассией, держа ту за руку. Пэнси же была вне себя от счастья. Улыбалась.