— Это жизнь. Чувства проходят.
— Похоже, по правде время лечит. Джинни всегда была с другими парнями, но не со мной. Я много мучился, но теперь время залатало мои раны.
— Нет, лечит не время, а любовь Гарри. Любовь к другому человеку. Ты же мне расскажешь, кто она? — Голос сразу повеселел.
— Ты можешь меня не понять. Или понять неправильно.
— Ох, как же это мне знакомо.
— Что, прости?
— Мне вся твоя ситуация в целом знакома, Гарри. Я тоже любила Рона, но он не обращал на меня внимания, или очень хорошо это скрывал. Видимо, не хотел отношений со мной. В этом же году мне не было больно, потому что я снова почувствовала любовь. Теперь я тоже мучаюсь, но это совсем другая история, — из уст девушки вырвался смешок.
— И, дай угадаю, я не пойму, если узнаю кто он?
— Именно, десять очков Гриффиндору!
Ребята звонко засмеялись.
— Гарри, Гарри… Неужели мы не заслуживаем счастья?
— Заслуживаем, но жизнь — это такой отстой.
— Согласна.
Они молчали, и не было напряжения. Им было хорошо друг с другом.
— Придёшь завтра на тренировку?
— Да, обязательно, скоро же игра со Слизерином?
— Ага, скоро мы надерём им задницы. Кстати, как там Малфой? Он же теперь с Пэнси, тебя это не задевает?
Гермиона раскрыла глаза, надеясь, что Гарри имеет ввиду не то, о чём она подумала.
— Ну то есть, — парень продолжил, увидев удивление подруги, — не мешают они тебе спать по ночам? Или что-то в этом роде, — Гарри засмеялся, хотя девушка была серьёзна.
— Нет, меня никак это не задевает, — ложь.
***
Малфой сидел с Пэнси в гостиной старост в обнимку.
— Я так рада, что мы с тобой снова вместе.
— Я тоже, Пэнс, — Драко наклонился к её губам, слегка коснулся и облизал нижнюю.
Руки Паркинсон сразу обвили его шею. Девушка явно долго ждала этих минут, когда её любимый сам будет её целовать. И вот они настали.
Парень прижал её к себе ближе, и она почувствовала его нарастающее возбуждение. Он быстро стянул с неё юбку и трусики. Два пальца проникли внутрь. Он знал, что она так любит такие ласки. С губ девушки сорвался стон.
Малфой стянул с себя штаны, наблюдая, как блузка слетает с плеч Пэнси, а затем рывком вошёл внутрь. От неожиданности девушка охнула, притянула лицо партнёра ближе, сразу же запуская язычок. Драко сжал ладонью грудь, слегка надавливая на возбуждённый сосок. Реакция не заставила себя ждать, тело слизеринки выгнулось, а бёдра двигались в такт. Толчок за толчком, темп нарастал, гостиную заполнили звуки. Вот он чувствует сжимающиеся от оргазма мышцы вокруг своего члена, и спустя минуту кончает вслед за Паркинсон, тяжело дыша куда-то ей в висок и вдыхая аромат волос. По телу проходит приятная дрожь.
— Мне пора, Драко, — сказала девушка, надевая одежду. Малфой последовал её примеру и натянул штаны обратно.
— Куда?
— Мне надо поговорить с Асторией. Увидимся позже?
— Не сегодня, Пэнс, у меня дежурство.
— Ну ладно, — девушка заметно погрустнела, подошла к слизеринцу и поцеловала его в щеку.
— До завтра, — бросил Малфой и направился в сторону ванной.
***
Гермиона решила, что пойдёт на дежурство сразу после прогулки с Гарри, поэтому они всё ещё сидели у озера и болтали. Было так хорошо в его компании.
— Гарри, проводишь меня на дежурство?
— Пошли, конечно, не вопрос.
Они направились в сторону гостиной старост быстрым шагом. Поттер нёс её сумку. В дверях уже стоял второй староста. При виде знакомой фигуры у девушки перехватило дыхание, в животе что-то скрутило.
— Грейнджер, живее, — явно уже долго здесь стоит. Как там, если хочешь заставить человека страдать, то заставь его ждать.
— Не груби ей, Малфой, — Гарри разозлили его слова.
— Господи, защитник успокойся, кому нужна твоя любимая грязнокровочка?
Слова ударили Гермиону по лицу, словно пощечина. Да, она уже и забыла, какой Малфой подонок.
— Гарри, всё нормально, не обращай внимания на этого придурка. Спасибо, что проводил, — она чмокнула друга в щёку, а тот приобнял за талию. И от этого у неё пробежали мурашки по телу. Очень похоже на ощущение от прикосновений другого парня с платиновыми волосами.
— Ты же помнишь, что обещала мне говорить правду, да? — шепотом, куда-то ей в ухо. Девушка молча кивнула, понимая, и парень поспешил удалиться.
Дежурство проходило в молчании, таком ужасном молчании. Было жутко неудобно, и через каждые минут пять Гермиона смотрела на часы, думая, скоро ли закончится это ненавистное патрулирование. Хотелось убежать, или включить громко музыку, или вовсе закричать. Главное, ни эта тупая тишина.
— Ты теперь с Поттером? — его голос хрипел от долгого молчания.
Она вздрогнула. Когда его голос превратился в лезвие, которое так безжалостно резало по её нервам?
— Какая тебе разница, Малфой? — девушка была обижена и расстроена. И все её эмоции выходили наружу, не поддаваясь контролю, который никак не хотел включаться.
— Любопытно.
— Тогда засунь это «любопытно» в свою аристократическую задницу.
— Не думал, что тебе так нравится мой зад. Но всё же, Грейнджер, ты не ответила.
— Нет, я люблю другого человека, и я бы не позволила изменить себе и своим чувствам, — девушка сорвалась и повысила голос, — если только не почувствую что-то к другому. И я надеюсь, что этот другой появится очень скоро, и благодаря ему затянутся все мои раны.
Этот упрёк задел Малфоя, она точно говорила про него. А ещё задело то, она ждёт кого-то, чтобы отдаться ему, любить его. Кого-то другого. Не Драко. Задело за живое. Оставляя рану.
— Конечно, я люблю Гарри, но у нас нет с ним отношений, доволен?
Я люблю Гарри. Люблю я Гарри. Гарри я люблю. Его скрутило от этих слов.
В душе зарождалась ревность. И неоткуда взявшаяся злость. Как? Как она смеет дерзить ему? Упрекать его? Она недостойна.
Руки схватили палочку и направили её на девушку. Мозг не соображал, как будто что-то управляло им. Что-то, подобное Империусу. Какая-то сила приказывала ему, убеждала его. Заставляла его убить девушку, потому что она не достойна. Потому что она грязь.
Гермиона застыла на месте, ища в карманах свою палочку.
Чёрт, она осталась в сумке.
И вот тут страх взял верх. Его когти проходили по плечам, шее, рукам. Лёгкие наполнились чем-то густым, холодным, не давая возможности дышать. Она не могла даже вдохнуть.
— Наконец-то мне выпал шанс убить тебя. В мире на одну мерзкую грязнокровку станет меньше, — в глазах читались ярость и отвращение. Он реально мог сделать это. Он мог убить её. Лишить её жизни.
Девушка сделала шаг назад. Он шагнул к ней. Вот он уже стоит в плотную к беззащитной гриффиндорке, которая вжимается лопатками в стену. Палочка наплавлена куда-то ей в горло.
— Малфой, — всхлип, — Драко, посмотри на меня, — он перевёл холодный взгляд, — не надо, убери палочку. Я знаю, ты любишь меня. Ты любишь меня. Давай, посмотри на меня. Драко, ну же, давай, мой хороший. Ты не сделаешь этого.
Слова врезались в голову, знакомый аромат скользнул в нос парня. Лёгкий запах цветов. Присущий только одному человеку на земле. Человеку, которого он никогда не забудет.
Мерлин, это же Грейнджер, его маленькая Грейнджер.
Взгляд прояснился, напор палочки ослаб, которая через секунду и вовсе упала на пол. На него уставились два широко распахнутых глаза. Таких испуганных, потерянных, умоляющих.
— Драко, — она притянула его в свои объятия.
— Гермиона, Господи, прости меня, я не знаю, что на меня нашло. Что это было. Гермиона прости.
Руки обвили её талию, а губы всё еще нашептывали что-то. Какой-то несуразный бред.
— Как же я скучал по тебе, моя девочка, — она только крепче обняла его, запоминая это прикосновение. Вряд ли оно ещё раз повторится, точнее, она не позволит ему повториться, — я так тебя испугал, прости, прости меня.