— О, Драко, мне так жаль.
— Но сейчас он вроде бы идёт на поправку, думая, что проклятие исчезло. Но единственная спасающая меня вещь — это ты.
— Я тоже думала над этим, но пока не нашла выхода. Мы справимся, я знаю.
Она потянулась к нему и почувствовала на губах поцелуй. Такой томный, длительный. В нём они вымещали свою боль, свои переживания. Находили в друг друге выходы из трудных положений, ответы на вопросы.
— Пойдём, — она потянула его за руку, крепко сцепив их пальцы, — я хотела спросить, кто мы друг другу?
— Что ты имеешь в виду?
— Мы пара? Или у нас просто интрижка?
— А ты как больше хочешь?
Что за дурацкая привычка отвечать на вопрос вопросом?
— Я хочу, чтобы мы были парой.
— Значит, мы пара, — он снова поцеловал её.
***
Гермиона идёт по коридору. Вокруг темнота, руки от страха холодеют. До девушки доносятся рваные вдохи, тихие стоны. Она идёт дальше. Шаг за шагом.
Что? Что же там происходит?
Наконец-то она дошла до окна, из которого тонкими струйками льётся лунный свет и наполняет комнату. Кто-то говорит. Голос такой знакомый. Но суровый. Она давно не слышала его таким.
— Сын, пожалуйста, не надо, это я виноват. Убей меня.
Гриффиндорка рывком поворачивает голову. И застывает на месте. Не может пошевелиться.
Драко Малфой возвышается над фигурой девушки, а чуть поодаль на коленях, закрывая лицо руками, стоит Люциус. Что за девушка? Кто она? В тонкой фигуре и пышных волосах Гермиона с ужасом узнаёт себя.
— Уйди, отец. Не мешай мне доделать это до конца. Это моя суть. Моё предназначение.
Мужчина остаётся непреклонным.
— Сын, не надо, пожалуйста, не убивай её. Не становись убийцей! Я знаю, что ты её любишь!
Вторая Гермиона не двигается. Она без сознания? Или что?
Почему Люциус говорит, что Драко любит её? И почему ей кажется, что она уже где-то это видела?
— Ты не оставляешь мне выбора. Авада кедавра!
В девушку попал зелёный луч, и теперь она точно никогда не очнётся.
— Что? Что ты наделал? Ты любил её! Ты сделал себя убийцей, сын!
Слова Малфоя-старшего режут слух девушки, которую, кажется, никто не замечает. И которая, кажется, тоже вот вот упадёт.
— Прости, отец, осквернителям волшебного мира нет места на Земле, — послышались глухие рыдания, — Авада Кедавра!
Фигура светловолосого мужчины падает на пол. Его глаза по-прежнему открыты, но они такие пустые.
Драко оборачивается к ней лицом, ехидно улыбаясь.
А его глаза.
Его глаза полностью чёрные. И в них отражается Гермиона с застывшим ужасом на лице.
— Аааааа!
Девушка просыпается от крика. От своего крика. Сердце бешено стучит. Дыхание сбивчивое, неровное.
— Драко, Мерлин, Драко, ты где?
Она заходит в его комнату, врезаясь в парня, который бежит ей на встречу.
— Господи, мне приснился ужасный сон, — она уткнулась носом в его грудь.
— Всё хорошо. Всё хорошо. Ты меня так напугала. Ложись со мной.
Она легла на тёплую постель, Драко расположился рядом и укрыл их одеялом. Девушку уснула, вдыхая любимый запах её любимого человека.
***
Гермиона и Драко договорились посидеть вместе и попить эльфийского вина. После ужина они пришли в свою гостиную, Малфой принёс напиток и два бокала.
— За нас, — произнесла девушка, и она выпили. Приятная теплота разлилась по организму.
— Так хорошо, сидеть здесь с тобой.
— Да, мне тоже. Наконец-то всё налаживается. Мы с тобой вместе, я помирилась с Гарри. Кстати, мы с ним договорились завтра погулять до тренировок, потом он будет меня ждать там, а в субботу сходить в Хогсмид.
— Отлично, — он процедил это сквозь крепко сжатые зубы.
— Всё в порядке, Драко?
— Конечно, в полном! — голос сорвался на крик, по венам начала распространяться злость, которая вот-вот перейдёт допустимую стадию, — моя девушка, блять, ходит с Поттером на тренировочки, в Хогсмид! Может его и сюда позвать!
— Что ты такое говоришь? Мы с ним друзья!
Девушка не понимала, почему он кричит на неё, почему он опять делает ей больно? Почему?
— Да, я знаю, какие вы с ним друзья, Грейнджер! Что вот вы делали в Выручай-комнате? Мило беседовали? — в груди было полно негодования и разочарования. Эта злоба затягивала его. Эта темнота опять брала верх.
Неожиданно щека загорелась от пощечины. Перед ним стояла разгорячённая девушка, которая тёрла ладонь.
— Ах, ты, мерзкая грязнокровка, — он вцепился в её шею рукой, а во второй уже держал палочку, нацеленную на неё. Малфой с легкостью оторвал её ноги от земли, прижимая спиной к стене. Из её рта вырвался хрип, — не смей поднимать на меня руку. Не смей, ты поняла меня? Твои грязные руки не имеют права прикасаться ко мне! Марать меня! Паршивка!
Он оттолкнул её от себя и кинул на землю. Послышался вдох, она быстро глотала необходимый кислород. А затем глухой удар. Она ударилась бедром и плечом о холодный пол.
Драко наблюдал за этой картиной своими чёрными глазами. Ему было хорошо от её боли. От её негодования. Он представил, как ему будет хорошо от её смерти. От смерти грязнокровок.
Гермиона почувствовала сильный удар. Ей было больно. А ещё больше обидно. Она ничего не сделала. А он с ней так. Раньше она бы остановила его, но сейчас не хотелось. Сейчас хотелось, чтобы он ушёл. Покинул эту комнату. Она понимала, что это говорит проклятье. Но лучше от этого не становилось. Одна тупая боль. Одна глупая обида. Слишком много боли. Слишком много обиды. Сердце бедной девушки разрывается на части. Уже в который раз.
Гермиона открыла глаза, когда только хлопнула дверь.
Он ушёл. А она заливалась горькими слезами, которыми не заполнишь дыру в груди.
========== Глава 16. Всё будет по-старому. ==========
Как не хочу тебя терять,
Но поздно что-то уж менять.
Придется мне тебя забыть,
Ведь вместе нам, увы, не быть.
***
Драко шёл по коридорам Хогвартса. Даже холодный, почти морозный воздух не отрезвлял ученика. Его глаза были по-прежнему чёрные, как и его душа. Нет, не подумайте, что она всегда такая. Только временами. Когда бедный парень позволяет проклятью выйти наружу и когда нет одной юной особы рядом. Темнота в душе управляла им, его действиями, в то время как мысли были ему подвластны. Слизеринец быстро-быстро соображал, как ему взять всё под контроль.
Нужно найти якорь. Грейнджер не подходит. Он на неё зол.
Кто же ещё? Мерлин, кто?
Пэнси?
Нет уж явно.
Блейз?
Тоже не то.
Может всё-таки Гермиона?
Он представил тонкую фигуру девушки, красиво обрамлённую каштановыми волосами. Постарался вспомнить её запах, чаще всего он протягивал ему руку из этого болота. Лёгкий запах цветов, который едва заметен. Только близстоящий человек может его почувствовать. Насладиться им в полной мере. Окунуться в него.
Да, да, вроде бы получается. Её нежные руки, которые она иногда увлажняет кремом. Её поцелуи. Особенно тот в Хогсмиде, после которого она пришла с ним поговорить. И они занялись любовью.
Хогсмид. Поттер. Прогулка. Тренировка.
Чуть просочившийся серый в глазах тут же исчезает, сменяясь на черный.
Мерлин, Гермиона — это не то. Не сейчас.
Драко остановился и сел на кафельный пол. Волосы были влажные, он запустил туда руки, закрывая глаза.
Кто же это может быть?
Снейп?
Нет, смешно. Декан и крёстный явно не подходит.
Мама?
Точно мать!
Драко судорожно принялся вспоминать моменты, связанные с этой прекрасной женщиной.
Вот они вдвоём гуляют по территории Малфой-Мэнора. Она показывает ему секретный ход в заборе, откуда можно пройти к берегу озера. Там иногда можно заметить единорога, который пришёл на водопой. Мама в детстве, кажется, назвала его Морти.
Внутри стало немного легче, он на правильном пути.