— Гермиона, а у нас будет бал по случаю Нового года? — спросила Джинни.
— Пока не знаю, но скорее всего да. Этот бал будет для всех, а для последнего курса будет бал по окончанию школы. Выпускной.
Ханна радостно захлопала в ладоши, Джинни понурила голову, видимо, ей тоже хотелось пойти на этот бал.
— Эй, подруга, не расстраивайся, ведь не запрещено приводить пар из младших курсов, — Грейнджер подмигнула гриффиндорке.
— Пожалуйста, ваши напитки, — к ним вновь подошла красивая официантка.
Все разобрали свои кружки с пивом, а Гермиона взяла бокал и графин. Немножко отпив, девушка уловила движение сбоку. Это была шайка слизеринцев: Малфой, Пэнси под руку с Блейзом, Астория, Причард и Гойл.
Драко сел прямо напротив гриффиндорки, так что, присаживаясь, он невольно заглянул ей в глаза, встречая прямой взгляд. Когда он увидел, что она пьёт вино, а не пиво, его губы расплылись в улыбке.
К ним тоже подошла молоденькая официантка, приняв заказ, быстро принесла огневиски, лёд и шесть рюмок.
Драко налил себе, кинул пару кубиков льда и посмотрел на Гермиону. Та, почувствовав на себе взгляд пытливых глаз, немного подняла свой бокал, словно произнося беззвучный тост, на что получила такое же ответное действие и осушила напиток, как и он.
Больше она старалась не обращать внимания на соседней столик, хотя и слышала там смех и громкие разговоры. Девушка полностью подключилась к разговору друзей. Ну по крайней мере пыталась.
— Мама мне прислала письмо, — начал Уизли, — она всех зовёт на зимние каникулы. Ну так, как вы? Согласны?
— Ты знаешь, что я безусловно согласен, — парировал Гарри.
— А у меня нет выбора, — усмехнулась Джинни.
— Я тоже за, но надо написать письмо домой, — сказала Ханна.
Гермиона отпила ещё немного из своего бокала.
Всё, ещё один раз посмотрю и больше никогда не буду.
Малфой сидел рядом с Блейзом, который бесстыдно целовал Пэнси, и рядом с Асторией. Драко говорил с ней и с Грэхэмом Причардом. Его лицо было сосредоточенным, брови нахмурены, а руки неактивно жестикулируют.
Гермиона получила в бок локтем от Гарри. На удивлённый взгляд девушки тот лишь кивнул в сторону Рона.
— Что? Простите, я задумалась.
— Я спрашивал, поедешь ли ты на зимние каникулы ко мне, мама и папа нас всех зовут.
— О, я пока не знаю. Я подумаю и спрошу у родителей, хорошо?
— Ну ладно, — её ответ явно не устроил друзей.
Девушка знала, что родители её отпустят после того, как она навестит их и отпразднует с ними.
Но хотелось ли ей самой туда ехать?
Может, дать шанс Джинни и Гарри побыть наедине. Потому что такое точно случится. Ханна и Рон будут закрываться вдвоём в какой-нибудь комнате. А Гарри и Джинни придётся вместе проводить время.
Это заманчивая идея, но надо подумать ещё.
— Ладно, уже пора возвращаться, если не хотим опоздать, — сказал Уизли и все вышли следом за ним.
***
Драко зашёл в свою спальню. Поход в Хогсмид явно поднял парню настроение. Он не мог отделаться от чувства вины и тревоги за бедную девушку. Это сожаление и ненависть к себе захлёстывали его, становилось всё больше и больше соблазна дать темноте выход или покончить вовсе со своей жизнью. Лишь спасали мысли о этой прекрасной девушке или о любимой маме.
За что ему такое проклятие?
Дело даже не только в Odium ex luto, но и в том, что судьба не даёт им с Гермионой быть вместе по-настоящему.
Рассказать всё и её друзьям и его.
Ходить вместе по школе, держась за руки.
Получить благословение родителей.
Сыграть свадьбу на весь магических мир.
И много-много других вещей и моментов, которые он мечтал ей подарить. Драко не любит верить в судьбу или предначертанное. Он любит выбирать сам, творить сам, принимать решения сам.
Но разве сейчас он может это всё сделать?
Нет. Не может.
Он боялся, что она никогда его не простит. Даже ему не надо быть рядом с ней настолько, насколько он хочет получить её прощение.
И теперь в Хогсмиде, когда она подняла бокал и когда они выпили вместе, находясь в разных концах помещения, это подарило ему надежду.
Он пришёл раньше в гостиную, чем гриффиндорка, наверное, она зашла к своим друзьям. Его сейчас это не бесило, потому что равным счётом они друг другу никто. Малфой старался не заводиться на пустом месте и спустился в гостиную.
Гермиона зашла, об этом известил открывающийся портрет. Девушка уже почти дошла до своей комнаты, но…
— Гермиона, — девушка с испугом обернулась, — можно с тобой поговорить.
Теперь, видимо, почувствовав себя хозяйкой положения, она недовольно скрестила руки на груди, как это обычно делал он, и строго смотрела.
— Я хочу у тебя попросить ещё раз прощения, ты знаешь, я не хотел делать тебе больно.
— Но сделал.
— Поэтому и прошу прощения, если ты не заметила, — огрызнулся он.
— Я тебя уже давно простила. Ещё тогда, в пабе.
— Хорошо, спасибо.
— И всё? — она явно ждала что-то ещё.
— Вроде бы, да.
Драко развернулся и пошёл к себе в спальню, хотелось взять полотенце и пойти в ванную. Смыть с себя весь этот день, который поперёк горла стоит. Смыть и забыть. Или хотя бы отложить в ящик ненужных воспоминаний. Помнить лишь тот момент общего тоста.
— Кто мы теперь друг другу? Что будет сейчас? — тонкий дрожащий голос заставил его ещё раз взглянуть на неё. Она была прекрасна. С растрепанными кудрявыми волосами, с карими глазами, с расстёгнутом пальто, спадающем на одном плече, с шарфом в руках, с приоткрытом ртом.
— Никто, мы друг другу никто, Грейнджер. И я, надеюсь, всё будет по-старому.
Эти слова ранили, убивали, терзали. Но он мог причинить ей вред. А этого он бы точно никогда не простил сам себе. Так будет лучше для него, и для неё.
Но это было слишком простое прощание для них. Для их истории. Для их любви.
***
Нарцисса Малфой уже довольно долго скрывалась с мужем. Люциуса сначала выхаживали она и эльфы, но потом подлечил один колдомедик, её знакомый. Ещё в Хогвартсе они подружились, даже встречались как-то. Но мать девушки не одобрила их союз, потому что жених — полукровка, и это не пристойно.
Теперь они были далёко, где-то в Шотландии, на острове Скай. Жена и муж жили в небольшом домике, где был один этаж, но размещалась всё самое нужное: кухня, спальня, холл с диваном и камином, два небольших шкафа, где теперь стояли чемоданы с вещами, документами и деньгами, ванная комната. Их поселение было небольшое, там проживали и маги, и маглы. Осталась дождаться Драко, и вся семья убежит на какой-нибудь материк за много-много тысяч километров.
Когда прилетела сова от сына, миссис Малфой обрадовалась. Она так ждала это письмо. Она немного поволновалась, посмотрела на тонкий красивый почерк на конверте и распечатала его.
Дорогая мама!
Скоро уже наступят зимние каникулы. Наверное, мы не увидимся, чему я совсем не рад. Хотелось повидать с отцом и с тобой, но через меня вас смогут выследить. А в Хогвартсе я в безопасности. Надеюсь, что вы уже сбежали из рук ТЛ, и уже где-нибудь в Африке. А также я знаю, что ты меня понимаешь и не осуждаешь.
Нарцисса улыбнулась, всё-таки у неё замечательный, заботливый сын. Конечно, она понимает его. Она всегда его понимала. И будет понимать. Но когда она продолжила читать, довольное выражение лица было стёрто.
Не думал, что мне будет так трудно написать эти строки. Но я должен рассказать тебе. Пожалуйста, мама, не плачь. Умоляю. Я знаю, как ты была рада, что проклятие исчезло. Ты знаешь, как я был этому рад. Но это не так. Оно всё ещё во мне, и оно рвётся наружу. Девушка, которая была моим якорем, теперь от меня отдаляется, как и я от неё. И от этого становится хуже. Она больше не может удерживать эту темноту во мне. Ужас растёт, и я себя не контролирую. Спасаешь только ты, связанные с тобой моменты. Поэтому если с тобой что-то случиться, ты знаешь, я теперь буквально это не переживу.