— А раньше тебя это не смущало, — она сказала это тихо, остерегаясь лишних ушей.
— Не понимаю о чём ты, — в её глазах он увидел растерянность и полное непонимание, — как ты сказала, жизнь продолжается, как я сказал, всё будет по-старому. Мне не нужно повторять дважды, Грейнджер, ещё раз скажу, я не такой тупой, как твои вислый и Потти, — он не повышал тона, говорил это спокойно. Их стояние вместе и так вызывало подозрение, не хватало притягивать внимание к разговору и его сути.
— Хотела лишь спросить, что это было за завтраком? Почему Паркинсон проорала моё имя, ещё оскорбив при этом.
Мерлин, ну что за день такой сегодня? Чёрт бы побрал эту Пэнси! Вот какого хуя она кричит на весь Большой зал? Выкручиваться теперь ему! Мерлин!
— Я рассказал своим друзьям, с кем я иду на бал.
— И это вызвало столько негодования?
— Да, Грейнджер, да. Негоже аристократам, — он поправил мантию, словно демонстрируя себя и свои достоинства, — с маглорождёнными на бал ходить. Считай, что это честь для тебя.
— Ещё чего, это не моя прихоть, понятно?
Малфой лишь только фыркнул и удалился. Оставалось ещё пятнадцать минут до урока, успеет выкурить пару сигарет. Да, расслабиться ему просто необходимо, потому что тихим быть денёк явно не обещает.
========== Глава 18. Это судьба. ==========
Любовь приходит к нам незванно,
Она как белый снегопад,
Всегда красива и желанна,
И каждый человек ей рад.
Бывают бури и сомненья,
Бывает ревность, как гроза.
Но нет прекрасней ощущенья,
Чем посмотреть любви в глаза.
Она украсит все мгновенья,
Позволит в небесах летать.
От скуки вмиг найдет спасенье,
Позволив чувствами дышать.
***
Через полчаса начинается урок танцев с Малфоем. Гермиона стаскивает с себя школьную форму, надевает тренировочный костюм — лосины, футболку, сверху свитер, а в руки берёт бутылку с водой.
Из головы не выходит утренний разговор. Он был с ней груб, полностью показывал своё отвращение, указывая ей на её место.
— Да, Грейнджер, да. Негоже аристократам с маглорождёнными на бал ходить. Считай, что это честь для тебя.
Эти слова ранили её.
Но разве ты не этого хотела? Разве твои слова не ранили его? Тогда почему он должен жалеть тебя? Неужели она думала, что всё останется как прежде?
Только после этого разговора Гермиона первый раз задумалась, что не сделала ли она ошибку, выбрав друзей, а не его. Ведь друзья не дороже ей, чем он. Они занимают одинаковое место в её сердце.
Мерлин как же далёко пустил Малфой свои корни в неё, в её сердце, в её душу. Это пугало и нравилось одновременно, потому что она не была против.
Оставалось меньше пятнадцати минут, так что пора было выдвигаться. Девушка медленно шла, погружаясь в магию коридоров школы. В них нет ничего особенного, но они затягивали. Была бы возможность гриффиндорка гуляла бы здесь день и ночь на пролёт.
Дверь кабинета отворилась, пропуская девушку вперёд.
— Здравствуйте, Дэйн.
— О, Гермиона, добрый день. Провели собрание старост?
— Да, ребята были не в восторге от того, что приходится идти со вторым старостой на бал.
— А кто должен быть от этого в восторге? — ни учитель, ни девушка не заметили прихода слизеринца.
— А, мистер Малфой, здравствуйте. Так, пожалуй, начнём.
Заиграла знакомая музыка, но девушка не чувствовала ни капельки того расслабления, что было вчера. Его руки сегодня сильнее сжимали пальцы и талию девушки, немного грубее был его шаг, а лицо было сосредоточенное и немного нахмуренное. Приходилось напрягаться, думать о шагах, движениях.
Вот он наклоняет её, скользя своим горячим дыханием сначала по её щеке, по шее и ключицам, затем резко поднимает, возвращая её тело на прежний уровень. Гермиона чуть не забыла отвести ногу назад. Через секунду, следуя композиции танца, они расходятся, и становится легче дышать. Поворот, шаг и они снова стоят лицом к лицу.
— Так, хорошо, движения вы не забыли. Дальше будем учить с остальными, а мне уже пора. Сегодня обязательно прорепетируйте у себя в гостиной. До пятницы.
Учитель вышел из кабинета, оставляя пару наедине.
— Значит сегодня репетируем?
— Да, какого цвета будет твоё платье?
— А что?
— Надо выбрать галстук под цвет.
— Оно будет чёрным с серебристым.
Оказавшись в гостиной, они в той же одежде решили сразу повторить танец, а потом необходимо было решить насчёт меню и группы.
— Давай на пять, шесть. Пять, шесть, семь, восемь.
Драко властно прижал хрупкую девушку к себе и повёл в танце. Обстановка была не такой напряжённой, так что гриффиндорке даже удавалось спокойно дышать. Вот она отошла от него, покрутилась на месте и снова шаг в сторону юноши. Их глаза встретились, а Гермиона почти обмякла в его объятиях. Она не могла оторвать от красивого лица юноши взгляд.
Его губы, глаза, запах — это всё так близко. Даже слишком близко. Они просто смотрят друг другу в глаза. Серый и карий. Лёд и пламя. Холод и жара. Хитрость и доблесть.
Малфой первый отстранил её от себя.
— Я помню твои слова, Грейнджер. Сделаем бал, и всё.
— Да, ты прав. Надо ещё меню обсудить.
Они сели на диван, рассуждая о блюдах, подачи, десертов. Обсуждение затянулось, поэтому Драко, не стесняясь девушки, достал свою заветную коробочку с сигаретами. Взяв одну, не обращая внимания на удивлённую Гермиону, Малфой поджег и вдохнул в себя долгожданный никотин.
— Мерлин, ты что куришь?
Драко посмотрел на девушку и медленно выпустил тонкую струйку серого дыма.
— Нет, тебе показалось, — его тон был ироничным, и поэтому он сделал ещё один затяг, наполняя лёгкие и чувствуя давление в них.
— Давно? — Ее взгляд был пустой и отстранённый.
— Почти две недели.
Сигарета уже почти выгорела, поэтому Драко потушил ее о стоящий рядом пустой подсвечник.
— Ты уже зависишь от этого. Это тебя погубит.
— Тебе ли не все равно?
В ответ молчание. Если бы она сказала нет, то подвергла сомнению своё решение. А если бы да, то это была бы неправда.
***
Дни пролетели быстро. В этой праздничной суматохе, загруженностью учёбой, тренировках по танцам Гермиона и не заметила, как настал день бала.
Это знаменательный день, к которому она усердно готовилась. Теперь гриффиндорка сидит в своей комнате старост в одном полотенце, так как только после душа. Волосы завивались, но девушка выпрямила их, зачесав назад и закрепив всё это лаком. На лицо она нанесла немного тонального крема, произнесла заклинание, и ресницы удлинились, затем накрасила их. На губах красовалась вишнёвая помада. Гриффиндорка слегка подкрасила брови коричневым карандашом. Она готова. Осталось только надеть платье и ждать Малфоя.
***
Драко собирался на бал в комнате Блейза. Ему не хотелось мешать Грейнджер, а ещё больше не хотелось, чтобы она ему мешала.
— Драко, хорошо выглядишь, — Забини стоял у соседнего зеркала и поправлял темно-зеленую бабочку.
— Спасибо, у Пэнси изумрудное платье?
— Да, а у Грейнджер какое?
— Чёрное с серебристым.
Драко ещё раз себя оглядел. Чёрный костюм, белая рубашка и серебристый галстук с зажимом идеально на нём сидели и подчеркивали все его достоинства.
Часы показывали половину восьмого, значит надо было идти за Гермионой. Чем ближе он подходил к гостиной, тем быстрее билось его сердце, но слизеринец шёл уверенным шагом. Он зашёл во внутрь. В комнате девушки слышались шаги, но он решил её не звать. Время у них ещё есть, поэтому спешить некуда. Через минут пять дверь её спальни отворилась, и оттуда показалась прекрасная незнакомка.
Секунды две понадобились Драко, чтобы узнать в ней Гриффиндорку. Её иссиня-черное платье было очень красивым. Пышная юбка развевалась, сзади был небольшой шлейф. Но самым удивительным были маленькие серебряные камушки, которые тут и там разбросаны по ткани, поразительно напоминающие тёмное небо и звёзды. Видимо, без магии тут не обошлось. Тонкие плечи были открыты, на шее висела красивая цепочка с кулоном, подходящее к её сережкам. Макияж, причёска ужасно шли юной волшебнице.