Я бодро пошел, но на ходу ноги подкосились: я услышал, что Зотыч догоняет меня. Кончится когда-нибудь этот кавардак или нет? Я остановился, повернулся.
— Погоди… так ты во Францию едешь? — радостно произнес он.
Я с некоторым подозрением смотрел на него: он-то чего радуется, ему-то явно ничего тут не светит — еще неизвестно, поеду ли я, а уж ему-то тут явно ничего не обломится.
— Поеду, наверное, — сдержанно проговорил я. — Кучу дел еще, правда, надо сделать, — довольно-таки определенно намекнул я и рванулся к парадной.
— Слушай — это же отлично! — завопил Зотыч. — Оденешься наконец-то прилично!
Я посмотрел на свой наряд, потом — на его: ему ли говорить о приличной одежде?
— Да, слышь! — Он еще раз догнал меня, теперь уже у самой парадной. — Там, говорят, лекарство одно есть.
— Там, говорят, много лекарств есть, — улыбнулся я.
— Мне одно только надо — для меня. — Он долго копался в карманах, вытащил бумажку. — Тромбо-вар! — разобрал он. — Против тромбов, значит, — в ноге-то тромбы у меня! — Он передал мне бумажку, стал заворачивать штанину. — Во Франции, сказали, только его и выпускают!
— Погоди! — Я жестом остановил его действия. — Я еще не знаю точно…
— Да чего там, поедешь, конечно! — уверенно забасил Зотыч. — Такой парень!
— Ладно… будем надеяться. — Я пошел, потом помахал ему ладошкой.
В квартиру я вошел уверенно, решительно… Мать вышла из комнаты не сразу. Представляю, как она слушала завывания лифта! И как со скрипом открылась дверь — и она не услышала ни привычного стука когтей по паркету, ни горячего учащенного дыхания… ничего.
Наконец она вышла из комнаты. Какая бледная!
— Ну? — произнесла она.
— Найдется твой песик! — отрубил я. — И вообще, воспитывать надо пса, чтобы не шлялся где попало и с кем попало!
Я быстро поел, переоделся и пошел к Данилычу.
— «Жанвье-е-е! Жанвье-е-е-е!» — нежно, нараспев говорил Данилыч. — Это значит — «телефон»! Отвечать надо: «Ари-и-ив! Ари-и-ив!» — «Иду»! Да что сегодня с тобой? — воскликнул вдруг он. — Абсолютно не врубаешься? Где твоя голова?
Я рассказал ему, где моя голова.
— Ну ничего! — сказал Данилыч. — Когда жизнь жмет на тебя — надо быть особенно бодрым.
— Буду бодрым! — ответил я.
Глава XII
С двумя чемоданами — в одном была Дуся, в другом — вещи — я пришел на вокзал. Провожали меня родители — больше никто. Чапа, увы, так и не нашелся, но они понимали, что сейчас про это лучше не говорить. Мы с Данилычем ехали в Москву. Конечно, родители хотели навернуть мне с собой целую гору учебников, но Данилыч еще раньше уверил их, что все учебники у него в голове, и вообще, я за это время узнаю столько, сколько узнают обычно за школьную четверть. Латникова, естественно, простилась со мной весьма сухо и официально.
В Москве мы сразу явились в Управление общества «Юные борцы за мир». Оказалось, что это общество занимает вполне приличное здание в центре Москвы и все было в нем, как в нормальном учреждении: по коридорам стремительно ходили затянутые в аккуратные костюмы с галстуками, ровно прилизанные люди, но было этим людям по пятнадцать-четырнадцать лет. Такого количества деловых людей в этом возрасте я не видел.
Нами занимался Егор — энергичный, четкий, лет пятнадцати.
— Так! — оглядев меня, произнес он. — Значит, мой друг Стасик Ланин сошел с пробега? Что делать! Я всегда говорил ему: «Стас! Ты очень мало работаешь! Может быть, этого достаточно для провинции, но для того чтобы закрепиться наверху, нужно работать по двадцать часов!»
Я побоялся спросить: в чем же работа Егора и чем именно он предлагает заниматься Стасу по двадцать часов? «Наверное, — подумал я, — мне полагается это знать, раз уж я, как свой, пришел в это учреждение!»
— Ну что ж! — дружески сказал он мне. — Во Францию мы давно не посылали новых людей. Постарайся показать, что мы тоже не лаптем щи хлебаем! — Он лихо подмигнул.
На столе у него стояли два телефона.
«Может, один игрушечный?» — подумал я, но тут же отмел эту детскую мысль. И тут же телефон, который я посчитал игрушечным, резко зазвонил. Егор стремительно схватил трубку.
— Так… ну ясно… ну ясно! — приговаривал он. — Ну, хоп! — Он повесил трубку, и тут же зазвонил второй телефон. — Слушаю… ну, ясно… ну, ясно… Ну, хоп! — Он быстро расправился с обоими телефонами.