Я все время вертел головой туда-сюда! Какие интересные магазины! Разноцветные машины!
Мы свернули на бульвар, потом еще куда-то, остановились на широкой площади. Всю середину ее занимал ярко-синий, прозрачный прямоугольник морской воды. По краям в несколько рядов стояли белые яхты. И на них, и на воду можно было смотреть, только прищурясь.
— О, я знаю! Это Старый Порт! — воскликнул Данилыч.
Мы вылезли возле длинного ряда ларьков, стоящих вдоль воды; там шевелились, переливались, пахли сотни видов разных рыб и других морских тварей — и красивых, и страшных, мохнатых, бородавчатых и серебристых. По одному прилавку разлился огромный нежно-фиолетовый кальмар.
Мадлена летела впереди нас в своей развевающейся одежде, бойко переговариваясь с продавцами, — все знали ее. Было шумно, весело, ярко и пахуче. Мы остановились у ларька, на котором валялись мокрые, темные, корявые раковины, маленькие и большие.
Мадлена поговорила с продавцом, и тот потащил в наш фургон два поставленных один на другой ящика с черными раковинами. Я бросился помогать, но он отстранился: не надо!
— Дорожит своей работой! — сказал Данилыч.
Придерживая ящики с мидиями, чтобы они не перевернулись, мы мчались по крутым улочкам вверх-вниз.
Наконец Мадлена остановилась у стеклянной двери, выходящей на узкую улочку. Над дверью было написано: «Морская звезда», «Ресторан. Отель». Тут уж мы с Данилычем схватили по ящику. Мадлена весело распахнула перед нами дверь и, когда мы внесли ящики, ласково потрепала нам прически.
Мы вошли в большую кухню, занимающую весь первый этаж, — деревянные большие столы, медная посуда. Мадлена открыла дверку в стене, мы поставили туда ящики. Мадлена стала крутить торчащую в стене железную ручку, и ящики стали опускаться вниз, в подвал, — это был такой у них лифт, человек вряд ли влез бы в него.
— Вперед! — скомандовала Мадлена, и мы по узкой винтовой лестнице с чемоданами в руках пошли наверх. Мы прошли ресторан на втором этаже, столы с клетчатыми бело-зелеными скатертями, но не задержались здесь, а пошли выше. Видимо, завтракать было еще не время — раннее утро. Мы поднялись на третий этаж. Там был коридор, устланный бобриком, по обеим сторонам его шли белые двери, — это, видимо, и был отель. Одну из дверей Мадлена распахнула перед нами: «Вуаля!» Мы вошли в маленькую комнатку. В ней были две постели, накрытые желтыми покрывалами в синий цветочек. Стены были обклеены этой же материей. Было тесновато, но очень уютно. Одна из стен комнаты шла наклонно, — видимо, это была крыша. В ней было окно, закрытое ставней из белых пластинок, между ними лучился яркий свет — вся противоположная стена была в полосках.
— Остальное здесь! — Мадлена открыла дверку в маленькую голубую ванную. — Завтрак через полчаса!
— А когда встреча… с юными борцами за мир? — поинтересовался я.
— О! Наверное, после обеда? — сказала Мадлена.
— Ну, хорошо.
— Отдыхайте! — Мадлена вышла.
— Ну что ж, — Данилыч с шуршанием провел ладонью по подбородку. — Пожалуй, надо бы побриться! Ты как? — весело спросил он у меня.
— Я, пожалуй, повременю! — так же весело ответил я.
Найдя защелки, я открыл окно. Сначала ослепил яркий свет, потом я увидел бесчисленные красные черепичные крыши. Над ними поднималась белая скала с храмом Нотр-Дам-де-ла-Гард и статуей мадонны.
Я долго смотрел не отрываясь, покуда Данилыч брился.
«Счастливчик! — ликуя, думал я. — Все мои друзья сейчас сидят в классе, ждут, когда их вызовут к доске, а я смотрю на Марсель!»
Данилыч пожужжал бритвой, вышел в комнату, полистал толстый справочник «Марсель», лежащий на тумбочке между постелями, нашел там наш отельчик «Морская звезда».
— Отель с отличным видом! — торжественно прочитал он. — Молодцы! Из всего умеют делать рекламу.
На входной двери висела табличка в деревянной рамке, и там было написано, что наш номер за сутки стоит двести франков, а с завтраком — двести семьдесят!
— У нас же всего по двести франков! — всполошился я.
— Спокойно! Платит «Общество дружбы»! — Данилыч положил руку мне на плечо. — Считаю, что Мадлене наш визит выгоден: иностранные гости, крутая реклама! Ну, а теперь поглядим, как завтракают в элегантных французских отелях!
По той же узкой винтовой лестнице мы спустились на второй этаж, в ресторан. Там уже было полно народу, в основном, чистенькие старички и старушки. Нас встретил мужчина в выпуклых очках, с длинным крючковатым носом, в темно-синей бобочке, плотно натянутой на мощный торс. Поклонившись, он показал нам на столик у колонны. Потом он встал у стойки бара, прислонившись к ней мощной спиной, и стал смотреть в зал, неотступно сопровождая взглядами двух молодых официантов, бегающих по залу с подносами в поднятых руках.