Делегации из Школы для дураков понадобилось полчаса, чтобы ввести предпринимателя в курс дела. Известие, что Арсения били, Сергея Сергеевича всполошило, зато перспектива выдачи лекарства обрадовала. Растерявшийся, но мотивированный родитель сообщил, что свяжется с сыном немедленно, задействовав все средства. Жаль, что их у него почти не оказалось. Хоть отец и принялся названивать на несколько телефонов одновременно, ни по одному из них сын не ответил.
Заподозрив неладное, мужчина бросился к дверям шкафа, заставив церебрологов расступиться по пути. На пыльных полках за их спинами хранились ценности, едва запертые на декоративный ключ. За мутными стеклами шкафа сгрудились кредитные карты, драгоценности, банкноты и ключи от квартир, офисов и дач. Глава семейства принялся рыться в своем богатстве со смутным видом подозрения на лице. Не прошло и пары минут, как он уже обнаружил пропажу. Деньги были на месте, но недоставало чего-то важного: ключи Сеня аккуратно выгреб и уволок с собой.
С такой добычей на руках Арсений Михайлов был свободен, как птица. Скрываться он мог в любом угле, принадлежавшем Михайловым: везде перед ним были открыты двери. Ничто не мешало Сене менять пристанища под влиянием случайного порыва. Если вдруг парень поддавался панике, то дело худо: он мог переезжать из одной квартиры в другую, скрываясь от Эльзы и ее качка.
Михайлов-старший сразу весь как-то посерел от тревожных мыслей. Вскоре это уже он подгонял церебрологов, а не они его.
- У моего сына однажды был удар… Приступ. Криз. Произошло нечто неординарное. Однажды Сеня ударился головой о стол …
Ольга понимающе кивнула. Вся сцена как будто мелькнула у нее перед глазами.
- После этого всё у нас пошло вверх дном. Парень добрался до своей комнаты и вмиг заперся. Как мы ни били в дверь, он не открыл нам. Вызвали полицию. Сеня стоял на пороге, глотая комки в горле. С большим трудом удалось убедить его поесть…
Любящий отец обхватил голову руками.
- Черт вас всех побери, если он запрется снова! Просто черт вас за это побери!
В голосе Михайлова прорезались угрожающие нотки.
- Этот ваш качок за всё в ответе! Это он довел Сеню до истерики. А вы вместе с Ольгой должны были быть рядом! Вы должны были быть вместе с Сеней. Я думал, что отдал сына в Школу для дурней. А получилось, что в школу к дуракам…
Герасимов выдержал на себе непростой взгляд Михайлова, потом оба опустили головы. Хозяин портить отношения с преподавателями не собирался. Сговорились на том, что уладят разногласия по дороге. Герасимов и Михайлов вместе отправились на поиски Сени, по возможности не глядя друг на другу в глаза.
В машине, за рулем которой был сам Михайлов-старший, Ольга взахлеб расхваливала мальчика-недоумка. Герасимов кивал, кося глазами куда-то в сторону. Иногда хозяин автомобиля поворачивался к своим гостям и закатывал сцену. Ольга в таких случаях с готовностью поддакивала ему. Директор поначалу не понимал, в чем дело. Время от времени он прикидывал, что в случае чего отбиваться пришлось бы одновременно с двух сторон.
- Мальчик - лучший из кандидатов, – ныла в ухо завуч, - Он добрый; из хорошей семьи и безобидный. У него прекрасные гены: за это отвечает папа. Если Арсений поумнеет, то будет законопослушен как школьник. Заплатит налоги, как Михайлов-старший. А тих будет, как сам был недавно! Овальному к нашему выбору будет носа не подточить.
Директор и так не собирался возражать, а тут просто махал рукой безо всякого удовольствия. В конце концов, он решился пустить дело на самотек.
- Можно выдать ему лекарство досрочно, - пообещал Герасимов. - А модели сказать, что она отчислена. Только перед этим, прошу тебя, отыщем Сеню. Вернем парня в Школу и потом избавимся от тех, кто нам больше не нужен…. И если хочешь, я напишу рапорт чиновникам об этом вместе с тобой.
Ольга кивнула головой. Только одно ее не устраивало: допускать директора до устранения Эльзы из Школы для дураков она не собиралась.
- Я сообщу девице лично, - Ольга высоко задрала шею. - От твоего имени, что ты ей недоволен. Что это ты, а не кто другой, приказал отослать ее подальше. Что услышав про нее, ты вообще впал в ярость. И еще, я скажу ей, что бывают такие дуры, что их выгоняют из Школы для дурней. Потому, что никому нельзя распускать руки! Нам нужны законопослушные дураки!
Герасимов безадресно кивал головой, и ему казалось, что вот-вот Ольга от него отстанет. Завуч действительно замолкала, однако легкой езды не получалось. Михайлов-старший, отвлекаясь от движения, продолжал доискиваться до правды. В глазах у директора блуждали бедовые огоньки, не на шутку пугавшие директора. Как и Касымов месяц назад, Михайлов вообще не глядел на дорогу. Заметивший это директор настороженно косил на окно заднего вида. Судя по выражению Михайлова, отражавшегося в нем, церебрология и ее преподаватели нравились ему все меньше.