Директор всеми силами пробовал исправить положение. Он готов был на что-угодно: усилить охрану здания, изменить расписание, переписать учебный план и даже переутвердить его в Министерстве. Как кандидата на цереброл Герасимов был согласен терпеть Арсения даже в обморочном виде. Только самого парня все эти улучшения не интересовали.
Продолжать учебу Михайлов-младший ни за что не соглашался. Он отнекивался от церебрологов и то и дело отворачивался к стене. Иногда он высоко задирал подбородок. Однако долго продержаться в такой позе у него не получалось. Как только речь заходила о качке, Сеня становился собой прежним. Мальчик впивался в кровать пальцами и содрогался всем телом. В глазах его мелькал лютый ужас.
- Если я останусь у вас, он снова встретит меня и побьет, - твердил Арсений, не принимая никаких возражений, – так что я и дальше намерен прятаться именно тут, в надежном месте. Подальше от тех троп, которыми бродит Гопник. Только в этом случае он меня никогда не найдет.
- Дома у нас такое место. Мы найдем охранника, который защитит тебя ото всех хулиганов. Если захочешь, мы наймем тебе охранником кого-угодно. Возьмем в наём квартального начальника полиции. Он из тех, кто всегда согласен на дополнительный доход.
Арсений механически вращал головой, на которой застыли масляные глаза. Возражения родителя его не интересовали. Он не желал ничего слушать.
- Гопник обещал, что доберется до меня, и ругался так сильно, так грязно, что я думаю он уже в пути, - только и твердил он себе под нос.
- Если он придет к нам домой, тут-то его и накроют. Охранник встретит у ворот! – увещевал папа.
В глазах у Арсения потемнело, как будто он поймал себя на какой-то очень неприятной мысли. В любом случае, слова отца явно пришлись не к месту.
- Теперь у нас в доме другая охрана, Они пропускают внутрь любого хулигана. Я уже не раз убеждался, что они открывают двери перед кем-угодно, кто бы ни пришел!
Ольга и Герасимов переглянулись. На лице завуча читалось разочарование.
- Старый охранник был придурок, - тихо произнесла Ольга, - но сбрасывать его со счетов не стоило. Теперь я думаю, что охранять Сеню должны настоящие козлы.
- Послушай, - затеял новую попытку Герасимов. - Мне пришла в голову идея. Такого ты, наверное, еще не слышал. Тебя в школе ведь никогда не били? Не хватали за руки, не тырили деньги? Не ударяли чем-нибудь тяжелым по голове?
Арсений водил взглядом по комнате. На странные вопросы он отвечать не собирался.
- А раз ничего ужасного с тобой не случалось, то ничего ужасного с тобой и не будет. В жизни обычно резких перемен не происходит. Каждый день со всеми происходит, в сущности, одно и то же. И если тебя никогда не били, то, разумеется, и в дальнейшем не побьют.
Герасимов выдохнул и чуть-чуть надкусил нижнюю губу.
- Дело ведь еще в том, что мы с тобой живем в России. Обстановка у нас давно переменилась. Уже много лет никто никого не бьет и не кошмарит. Не калечит, не вымогает и не обманывает, особенно через телевизор. Тем более ничего из этого не происходит в нашем городе Москве…
Мальчик растерянно мигал глазами. На лице его отразилось робкое подобие доверия.
Директор вгляделся в студента, и кое-что его смутило. Иногда мальчик поворачивался к окну, и тогда выражение его лица менялось. В глазах то и дело вспыхивали искорки страха, а зрачки подозрительно сужались. И хотя когда парень оказывался лицом к лицу с Герасимовым, наваждение проходило, но и тут получалось не без подвоха. Мальчик ни с того, ни с сего начинал глядеть с хитринкой, и в глазах у него проступала какая-то затаенная надежда.
Директор, не смущаясь ничем, всё пытался завладеть вниманием Сени.
- Пойми, в России все переменилось в тот момент, когда мы оставили позади коррупцию. У нас на счету структурные реформы, которые раз и навсегда упразднили тоталитарные институты. Генеральным прокурором стал известный борец с жульничеством - Овальный. После этого любое взяточничество в России полностью сошло на нет…
- Овальный, - вдруг оживился Арсений. – А вы знаете, я про него слышал. И судя по тому, что я слышал, я ему верю…
Директор поднял палец кверху. Хорошо было то, что прокурор вызывал у Сени одобрение. Стоило поддержать разговор на его тему и посмотреть, что дальше будет. Чем черт не шутит, может быть, удастся войти к нему в доверие. Остальное уже не имело значения. Все средства годились, лишь бы удалось вернуть Сеню назад…