Ах, если бы за общение с дураками платили пристойные деньги! Но даже в стране, веками мечтавшей избавиться от глупости, почему-то не хватало денег тем, кто учит людей.
Расшатанные нервы директор пробовал лечить самовнушением. Все еще могло обернуться к лучшему. Если бы немного повезло, некоторые студенты разочаровались бы в церебрологии и отчислились бы из Школы. Других можно было бы разубедить лично. Способы для этого имелись. Умных стоило бы напугать передозом, а глупых – наказаниями от Министерства. Ничем не примечательные дурни разошлись бы сами.. И тогда от разросшегося набора ничего бы не осталось. Главное было избавиться ото всей этой оравы. Ведь из большой толпы кандидатов выбирать невозможно: с этой задачей не справился даже Сэм Тимонс!
Мысль о великом ученом грела директору душу. Но разделить судьбу первооткрывателя, запутавшегося в дурнях, московскому церебрологу было не с руки.
*
Войдя в аудиторию, Герасимов поглядел на своих студентов без снисхождения. Будь его воля, половине бы он приказал бы разойтись восвояси, а другую отправил бы к психологам, специализирующимся на низкой самооценке. Некоторые парни заранее казались ему бесперспективными. Похоже, они где-то уже понабрались уму-разуму. Эти слишком умные в руках держали блокноты и гаджеты и, видимо, собирались записывать лекцию. Директора это смешило. Впрочем, среди продвинутых нет-нет, да и случались исключения. Стоило дать шанс каждому. А уж этих направило учиться Министерство, а оно обычно ничего не делало просто так.
Вид студентов на задних рядах вселял в директора больше оптимизма. Некоторые из них вели себя стрёмно: опускали голову и шевелили губами, но при этом не разговаривали друг с другом. Другие озирались и вжимали головы в плечи. Директору пришло на ум, что этих парней, может, били. Оставалось надеяться, что тогда же из них вышибли весь толк.
На средних рядах попадались люди, поставившие бы в тупик любого мозговеда. Науке нечего было сказать об этих лицах. Таких можно было встретить где-угодно: на улице и в подворотне, в офисе, на вокзале, даже в постели рядом с собой.
- Им тоже следует дать шанс, - жарко шептал Герасимов, – ведь именно такие обычно самые глупые и есть.
Когда студенты поднялись из-за парт, директор дал им знак садиться. Сам он терпеть не мог затяжек. Нужно было начать разговор с дисциплины. Дураки в этом смысле были обычными учащимися. Не видя перед собой строгого учителя, они сразу же начинали валять дурака.
- Хэй, парни! Я Алексей Герасимов, сегодня я за главного в Школе для дураков. Учиться сюда вас направило Министерство, самое важное из них - Минздрав. Смотрю я на ваши прикиды, костюмы, закосы и думаю, что наверху… ошиблись. Вы пришли учиться уму-разуму, а толку? У вас самих достаточно мозгов!
Герасимов выставил перед собой ладонь и легко качнул ей. Выслушивать возражения он не собирался.
- Я толком не знаком с вами. Может, вы меня еще и не подведете. Может быть, многие из вас достойны. Может быть, вы глупо тратите свое время. Может, вы пишете в Фейсбук. Может быть, вы пишете такое, что волосы встают дыбом! Может, вы делаете это прямо сейчас, пока к вам обращаюсь я, Герасимов. Ваш начальник. Может, вы вообще не зря сюда пришли. Но даже если это так, должен разочаровать вас. Всем вам лекарство для повышения ума не достанется. Хотите вы или не хотите, среди вас есть лишние дураки.
Герасимов сделал паузу, чтобы присмотреться, что будет дальше. Жизненный опыт подсказывал разные варианты. Иногда на этих словах начинался гомон. А в другой раз дураков постиг приступ гнева. Это было не особенно приятно. Интересно, что дураки принесли в своих портфелях? С задних рядов могли полететь стеклянные бутылки, например…
- Пока вы, парни, собираетесь с мыслями, я расскажу вам, что здесь важно . Многие уже просили у меня цереброл, - и не получили. Не получат его и многие из вас!
В зале молчали, Герасимова вариант с тихими дураками вполне устраивал.
- Перечислю вам тех, у кого со мной не вышло. Если вы узнаете себя, парни, то не надо толочь воду в ступе. Проваливайте отсюда прямо сейчас!
Ладонь, которой директор водил перед студентами, сжалась в кулак. Главный церебролог принялся загибать на ней пальцы.
- Студенты, желавшие поумнеть перед сессией. Работники, которых назвали тупицами. Домохозяйки, брошенные мужьями. Ученые, мечтавшие об открытии. Обманутые вкладчики. Разочарованные избиратели. Любители лотереи. Все они в разные моменты считались глупыми. И никогда ими не были. Я поднаторел над самооговорами. И никому из самозванцев провести себя не дам.