В Школе парня приняли как родного. Охранник получил пропуск на лекции по льготной квоте. И хоть слушать их стал вполуха, на это все смотрели сквозь пальцы. Дмитрия даже просили не менять своих привычек. Чтобы он мог развернуть свою глупость, ему выделили место на первом ряду.
По завершении лекций Герасимов вызвал охранника для разговора. Встреча не заладилась с самого начала, хоть, с точки зрения церебрологии, и прошла успешно. Дмитрий пробовал грубить, распускал руки и облил директора кофе. Но скандала, на который так нарывался, не вышло. Герасимов даже не пробовал привести парня в чувства: наоборот, потирал ладони от удовольствия. Через неделю охраннику торжественно выписали лекарство и взяли подписку, что он обязательно его возьмет.
ЧОПовец умнел так быстро, как будто сошел со страниц пособия по мозговедению. Сосуды в голове парня расширялись, а новорожденные клетки намертво впечатывались в головную кору. Менялись связи между ними. Новые извилины соединились так резво, что Дмитрий скоро взглянул на мир другими глазами. Это был хитрый и злопамятный взгляд. То, что ранее у охранника не укладывалось в голове, отныне мучило его, не выходя из нее.
Обрадованному Герасимову нужно было лишь заполнять победные ведомости. К 15-му дню Дмитрий складывал длинные числа, к 20-му - самостоятельно выбрасывал мусор, к 30-му — полностью перестал ругаться матом, к 31-му - выключил спортивный канал телевидения. Герасимов докладывал обо всем Министерству, где труд ученого оценили по достоинству. Начальнику Школы выписали квартальную премию и дали понять, что Школа может рассчитывать на президентский грант.
Подспудная мысль все равно терзала Герасимова, несмотря на высокие награды. В инструкциях не разрешалось назначать цереброл людям, которые носят с собой оружие, в том числе и охране. Директор считал директивы Министерства излишней предосторожностью, но на нарушение их пошел с тяжелым сердцем. Время от времени закрадывалось подозрение, что чиновники могут начать расследование против него.
Понадобилась неделя, чтобы Герасимов кое в чем заподозрил Дмитрия. Парень менялся на глазах, но не всегда в лучшую сторону. Часто он глядел букой и проходил, не здороваясь, мимо преподавателей Школы для дураков. С некоторых пор запирался дома и терзал родственников, устраивая им допросы. Однажды охранник отыскал у своей жены пачку презервативов. В голове у него зажглась лампочка: отложив другие дела в сторону, Дмитрий принялся искать доказательства неверности Анны К.
Новое увлечение сделало Дмитрия угрюмым, а цереброл добавил изобретательности и коварства. Правдами-неправдами охранник добывал личные вещи Ани, забираясь в ее тайники и подсобки. В руки ему попадались то счета и записки, то противозачаточные таблетки, то чьи-то сходно стоившие подарки. Каждый факт охранник заносил в записную книжку, разросшуюся до уголовного дела. Пролистывая ее по утрам, Дмитрий чувствовал холодную ревнивую ярость. Настал день, когда парень уже не мог больше спокойно смотреть на свою жену.
Когда женщину увезли на «скорой» со следами побоев, мужа-охранника заподозрили в первую очередь. Сам он и не думал отпираться. Быстро выяснилось, что Дмитрию нужно выговориться. Собеседники отыскались. Вскоре в материалах дела всплыли и цереброл, и поумнение, и знаменитая Школа для дураков.
Герасимов не поверил своим глазам, когда курьер привез в офис церебрологов повестку с вызовом в суд. Однако щипать себя за коленку было поздно. Вслед за повесткой явились правоохранители из спецслужбы. Секретарю они заломили руки, а директора загнали в угол своими вопросами. Внятных ответов на них у директора не оказалось. Герасимов терялся от обвинений, что по его воле поумнел вовсе не тот дурак.
- Все вышло из-за Вас, - тупил силовик, сам немного похожий на охранника, – вы доставили нападавшему его главное оружие. Самое меньшее, в чем Вас можно заподозрить,- в халатном обращении с имуществом. Я, разумеется, имею в виду выделенный государством цереброл.
На лице Герасимова отразилось непонимание.
- Надо было отбирать ваших кандидатов тщательно, - правоохранитель снизошел до объяснений, при этом демонстративно скривив губы.
- Думаю, вы права не имеете вмешиваться в ход лечения. Делать это по закону могут только чиновники из Министерства, потому что именно они курируют цереброл.
Прокурорский только повел в воздухе пальцем. Специальная служба легко арестовывала любых чиновников.
- Тень наводят на плетень те, у кого нечиста совесть. Но здравый смысл никуда не денешь. Остался бы этот Дмитрий К. глупым - ничего бы не произошло.