Выбрать главу

Переговоры прошли быстро. Первоначально озвученная сумма в полмиллиона, превратилась в сто тысяч, часть которых, упала в карман Дамиана. Таковы были условия сделки – десять процентов за посредничество. Но сомалийцы были и этому рады. Какой прок им от пленницы?

И все-таки он чувствовал, что настанет момент, когда возможно придется пожалеть обо всем. И не ошибся. Сначала девчонка чуть не подставила его на блокпосте, потом устроила голодовку, и вот теперь, как финал его злоключений, заболела. И еще это чертово нападение на посольство! О том, что в цепочке событий были и приятные моменты, мужчина старался не думать.

Всю ночь, не смыкая глаз, Дамиан не отходил от пышущей жаром Ники. На судне не оказалось лекарств, а кэп только пожимал плечами:

- Я не договаривался вас лечить, - заявил он. – Я договаривался вас перевозить. Мои матросы лечатся ромом, а не таблетками. Завтра будем в Порт-Судан, там у меня есть знакомый эскулап, он осмотрит твою женщину.

Девчонку лихорадило. Временами она бредила - несколько раз называла его демоном, звала родителей и даже цитировала статьи Женевской конвенции. Дамиан протирал ее ромом: кэп сжалился и выдал бутылку. От сладковатого напитка ее кожа становилась липкая, но жар, действительно, удавалось на какое-то время сбить.

В порт они пришли ближе к вечеру. Ники к тому времени стало чуть легче, и она немного поела рыбного бульона, приготовленного на местном камбузе.

Капитан, как и обещал, вызвал на борт врача. Тот обследовал девушку: проверил дыхание, пульс, лимфоузлы, помял живот, заглянул в рот. Потом достал из своего чемоданчика слот с таблетками аспирина и протянул Дамиану.

- Сто долларов, - огорошил он суммой за свои услуги.

- Вы не сказали, что с ней.

- С ней все в порядке, - эскулап изъяснялся на арабском, официальном языке Судана.

- Тогда откуда температура? – такой вопрос показался Дамиану вполне логичным.

- Скорее всего, реакция на сильный стресс, - получил он ответ. И с этим трудно было не согласиться. Все, что испытывала Ники в последние дни, было одним большим стрессом.

- Спасибо, - Дамиан протянул деньги.

- Не за что, - доктор захлопнул чемоданчик, в котором исчезли купюры и поднялся. – Если вдруг жар начнется снова, дайте таблетку аспирина. Хотя я думаю, кризис уже миновал, - заключил он, и стало понятно, что прием окончен.

- Я провожу вас, - Дамиан открыл дверь и оглянулся на девушку. Темные круги под глазами, и бледность кожи бросались в глаза. Ему показалось, что она сильно похудела. Внутри шевельнулось что-то давно забытое, то, чему мужчина, уже много лет, не давал прорасти в своем сердце. «Сентиментальная глупость! – внезапно разозлился он. – Она просто девчонка, попавшая в беду. Ненужный, временный балласт для тебя».

Поздно вечером, когда Ники уснула, он отправился к капитану, поблагодарить за помощь и в надежде на стакан крепкого рома, так сейчас необходимого его душе.

Капитан отнесся благосклонно к визиту. Он пребывал в хорошем расположении духа, получив в Порт-Судан дополнительный груз, а значит и деньги.

- Вы принесли мне удачу, - чокаясь со своим пассажиром, и смеясь, признался кэп. – Это хороший груз, не скоропортящийся. Можно не нервничать.

- Спасибо, что позвали доктора для моей… жены, - язык у Дамиана чуть-чуть заплетался. Он ничего не ел с утра, и крепкий алкоголь сразу всосался в кровь.

- Не стоит благодарностей, - собеседник махнул рукой. – Тем более, никакой он не доктор.

- В смысле? – не понял мужчина.

- Ну, то есть доктор, - кэп сделал витиеватый невидимый узор пальцами. – Но не для людей.

- А для кого? – Дамиан чуть не поперхнулся.

- Последнее время он специализировался на коровах и другом крупном рогатом скоте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Он ветеринар?

- Да, - капитан утвердительно кивнул. – Какая разница, - пожал он плечами. - Корова или женщина.

Он оказался странным, этот полноватый египтянин с чувством юмора, способным сравнивать женщину с коровой. Дамиан никогда бы не позволил себе подобного. Хотя в его семье мужчина считался главным, женщин почитали. Особенно мать. Были случаи, когда в их роду матери становились главой семьи.