- Я с тобой не согласен, - он допил и поставил пустой стакан на стол. – Если так считать, то тебя и меня родила корова.
- Не обижайся, - капитан отхлебнул из своего стакана. – Женщины – зло.
Когда Дамиан вернулся в каюту, Ники не спала.
- Что сказал врач? – спросила она.
- Ничего, - за последние сутки, он не сомкнул глаз и сейчас испытывал неимоверное желание спать, а не отвечать на вопросы. Поэтому молча забрался на верхнюю полку, даже не потрудившись раздеться. Но эта девчонка решила все-таки его достать.
- Совсем ничего? – донеслось до него снизу, заставив вынырнуть из мягких лап морфея. – Что-то же он сказал? Я имею право знать! Может что-то серьезное?
- Сказал, что с тобой все в порядке, - пробормотал Дамиан. И уже проваливаясь в небытие добавил: - Судя по тому, что ты без умолку болтаешь, он прав.
Утром Ники выглядела намного лучше. Темные круги под глазами почти пропали, кожа порозовела, появился аппетит. Зато теперь она все время молчала, отвернувшись к стене, и лишь односложно отвечала на его вопросы, явно на что-то обидевшись.
Дамиан вообще плохо понимал ее. Одно слово – linkriers[i]. Сам он, как и любой испанец, не принимал поведения «ходить вокруг да около». В его стране, даже с незнакомым человеком принято говорить начистоту. Именно честность – отличительная черта всех испанцев, которой его народ гордится по праву, пусть многие и воспринимают ее как грубость. Но, как любила повторять его бабка: «donde fueres haz lo que vieres» - в чужой монастырь со своим уставом не суйся. Поэтому Дамиан и не совался. Захочет рассказать – сама расскажет, а нет, так и не надо.
Через несколько дней они прибыли в Суэц, крупнейший порт Египта. Здесь их встречали.
Старинный приятель и студенческий друг Дамиана занимал в порту должность стивидора. Компания, в которой работал Ясин, обеспечивала полный цикл работ по погрузке и выгрузке, перемещению, складированию и учету грузов в порту. Ясин руководил докерами-механизаторами, контролировал оформление необходимых документов, взаимодействовал с судовой администрацией, поэтому он довольно легко мог вывести двоих нелегалов с сухогруза.
- Сегодня ты не отвертишься, друг, - старые приятели по-мужски обнялись. – Амира уже с утра на ногах, сходила на рынок и купила отменной баранины. Хочет готовить для дорогого гостя фатта[ii]. Мариам тоже будет.
- Как дела у твоей сестры? Нашел для нее мужа? – Дамиан был рад встрече. Он послал весточку Ясину еще из Эритреи и очень надеялся на его помощь.
- Нет, - улыбнулся тот. – Никого не хочет, ждет, когда ты посватаешься.
- Мариам достойна лишь самого лучшего. Я не вхожу в этот список, - мужчина виновато развел руками.
- Что поделаешь, друг. Женская душа – потемки, - Ясин похлопал его по плечу, потом будто поискал кого-то взглядом. - Ты сообщал, что будешь не один? – задал он вопрос.
- Она в каюте.
- Тогда забирай, и поехали, - друг заговорщически подмигнул. – Мариам и Амира уже заждались.
Они рассмеялись. Оба поняли, о чем речь.
[i] голландское прозвище англичан, буквально, «левосторонние»
[ii] национальное блюдо, которое в Египте обычно готовят по праздникам
12.
- Они дружат еще со времен учебы в морской школе, - хозяйка дома, не спрашивая, положила гостье в тарелку кусок пирога. От десерта сногсшибательно пахло корицей и ванилью.
Амира сразу понравилась Ники. Эта симпатичная женщина, с русыми волосами и зелеными глазами, чуть полноватая, что очень, кстати, ей шло, не задавала вопросов, и не лезла в душу.
Ники уже чувствовала себя хорошо. От болезни не осталось и следа, поэтому она с удовольствием, и аппетитом уплетала все, что успевала подкладывать ей гостеприимная хозяйка.
- Дамиан был почетным гостем на нашей свадьбе, - продолжала беспечно болтать Амира, воспользовавшись тем, что мужчины куда-то вышли и в комнате остались лишь женщины и дети. – Три года они вместе плавали на рыболовецком траулере. Потом, Ясин получил должность в порту, а Дамиан, кажется, стал наемником.
- Что ты болтаешь, Амира! - черные глаза молчаливой до этой минуты сестры хозяина дома, весь вечер скромно сидевшей в углу комнаты и державшей на руках полуторагодовалую девочку - самого младшего ребенка Амиры и Ясина, сверкали негодованием. - Дамиан высокородный идальго, чей род ведет начало еще от царей Альморавидов!