- Сейчас не ставится вопрос, кого я заслуживаю, - Эрик нахмурил брови, но ярость с лица исчезла. Похоже, слова, в которых он не услышал угрозы своему честолюбию и амбициям, успокоили мужчину. – Главное, заслуживает ли меня та женщина, которую я выбрал, - он, сделал очередной глоток из своего бокала, и добавил:
- Эта заслуживает.
15.
- Умничка! Еще несколько кадров, - затвор фотокамеры защелкал, успевая в такт плавным движениям Ники.
Съемки начались еще рано утром и шли уже пять часов. Становилось невыносимо жарко. Было заметно, что вся группа вымоталась. Не касалось это только Бранда, фэшн-фотографа и автора идеи, что лучшего фона для новой осенне-зимней коллекции, чем жаркая пустыня не найти. Порой казалось, что этот маленький человек, сделан из железа или бетона. Сама Ники вспотела в меховом манто. Пот градом катился по спине и груди, а в голове билась только одна мысль «скорее бы все закончилось».
- Перерыв до вечера! – Бранд, наконец-то, выключил свою фотокамеру и направился в сторону палатки. Можно было скинуть с себя опостылевшую шубу и подставить разгоряченное тело сухому, жаркому ветру.
- Ники! – голос заставил оторвать взгляд от неба, покрытого завитками и перышками облаков. – Иди сюда! - Габи, ассистентка Бранда, махала ей рукой. В другой руке она держала запотевшую бутылку воды.
- И почему говорят, что пустыня, это нечто завораживающе прекрасное? – жара проникала везде, и даже навес не спасал от палящего солнца. Ники казалось, что здесь еще труднее дышать. Там, за тонкими стенами, хотя бы есть ветер.
- А мне нравится в пустыне, потому что это место будто потеряно во времени. Вот скажи, - Габи показала на возвышавшийся недалеко от их лагеря камень. - Кто знает, как долго он здесь лежит. Он выглядит так, будто мимо него проходили динозавры и видели то же, что видим мы.
Ники пожала плечами. Пустыня ее утомила.
- Скажи, почему ты готова ехать за ним хоть на край света? – спросила она, наблюдая за Брандом, суетившимся у одного из внедорожников. – И есть ли будущее у ваших отношений?
- Он не гей, - Габи поняла намек на ходившие в их группе сплетни. И тут же огорошила новым откровением: - Бранд пансексуал. И раз ты уж завела этот разговор, то раньше он был девушкой.
- Ну…, тогда, конечно…, - откровение немного шокировало.
- Кстати, - Габи чуть понизила голос - в палатку, то и дело, совал нос кто-нибудь из их группы. – Ты нравишься Бранду и он не прочь, если мы это сделаем втроем.
- Прости, я пока не готова, - такого поворота событий Ники точно не ожидала. Но вот что интересно, ей показалось, или в глазах подружки проскользнуло облегчение? Нужно было сменить щекотливую тему.
- Кажется, я скоро растаю, в этом пекле. Скорее бы вернуться в отель и нырнуть в прохладный бассейн, - она отхлебнула из пластиковой бутылки, поморщилась: на жаре, вода нагревалась моментально, превращаясь в безвкусную жидкость.
- Бассейн пока откладывается, - «обрадовала» новостью Габи.
- Не поняла? – перспектива ночевать в пустыне совсем не прельщала девушку. Но похоже, это был не ее день.
- Бранд получил срочный заказ на тревел-съемку. Мы отправляемся в ближайший палаточный лагерь.
***
Кемпинг-отель оказался уровня четыре звезды. Несколько палаток-шатров, с удобствами внутри, расположились полукругом, на расстоянии десяти метров друг от друга. В центре находилась общее пространство, представляющее собой комнату без стен, где прямо на песке лежали ковры и верблюжьи одеяла, а на них, набитые соломой высокие подушки, украшенные традиционными берберскими орнаментами. Множество светильников, установленных на деревянных треногах, давали достаточно света, для этой импровизированной залы. Фонарики горели и на ближайшей дюне, что превращало ее в некое «отражение» сумеречного неба. Казалось, что все звезды собрались здесь, на земле и только и ждут своего часа, чтобы взмыть ввысь и рассыпаться яркими точками там, где им и положено быть.
Беспросветная темнота опустилась незаметно. Бранд перестал щелкать своей камерой. На сегодня, его программа максимум была выполнена.
Ужин прошел под музыку гнау и традиционные танцы местных аборигенов. Еда была простой: запечённые и мясо и овощи. Но все имело какой-то необычный, восхитительный вкус и аромат. Ники даже перестала жалеть о том, что пришлось ночевать в пустыне. Наконец, она поняла, о чем тогда говорил Дамиан. Ее душа испытала необычайное одухотворение и гармонию с этим местом, которое еще несколько часов назад казалось чужеродным. Желание поделиться своими ощущениями возникло внезапно. Возможно, так действовал местный, очень крепкий чай, щедро приправленный сахаром и мятой. А может, в этом была виновата сама атмосфера ночной пустыни – загадочная, и не похожая ни на что.