Ники огляделась в поисках Габи. Среди припозднившихся той не было. Остальные, в том числе и несколько человек из их группы, кто еще не решился проститься с этим волшебным вечером, кутались в одеяла. Становилось прохладно. «Наверно, обсуждают планы на завтра, - пришла в голову мысль, когда девушка поняла, что Бранда тоже нет. – Надо пойти узнать, что эти двое еще придумали».
Найти «номер» фотографа не составило труда. Из-за тонкой стены доносилась тихая музыка. Ники прислушалась. Потом смело откинула край тяжелого полога, служившего дверью в шатер, и замерла, ошеломленная неожиданным смущением: под звуки знаменитого «танго смерти» Габи и Бранд занимались любовью.
Без одежды, маленькая азиатка, с плохо сформировавшейся грудью, худеньким телом и тонкими руками, больше походила на подростка. Она лежала на покрытом коврами и одеялами полу, на спине. Глаза ее были закрыты. Узкие бедра широко разведены в стороны и приподняты, подсунутыми под них подушками. Губы, распухли от поцелуев.
Бранд не снимал одежды, лишь расстегнул рубашку и разулся. Его голова, подстриженная под полубокс, мелькала между бедер Габи.
Ники отпустила полог и тяжелая ткань, бесшумно, вернулась на место, отделив от нее чужую жизнь и частные отношения. Лицо горело. Девушка чувствовала себя школьницей, впервые увидевшей «интимные» картинки и застыдившаяся этого. Вспомнился и сегодняшний разговор с Габи, и ненавязчивое предложение трио. Она вытряхнула из головы представленные сцены. Нет, она не считала себя ханжой, а в десятом классе, когда стало модным в среде подростков считать себя лесбиянкой, даже «встречалась» с одной девочкой. Они даже устраивали совместные оргии, на которые приглашались мальчики в качестве зрителей и участников. На одном из таких представлений Ники потеряла девственность. Но эти эксперименты, были лишь своеобразным протестом. В определенный момент, все стало на свои места.
Спать не хотелось. Этот день и вечер оказались слишком насыщенными впечатлениями, и Ники решила, что прогулка в одиночестве поможет привести чувства в обычное, спокойное состояние.
Ее накрыло тишиной и звездами, едва она вышла с территории кемпинга. Она подняла лицо к небу. Луна пряталась где-то за невидимым облаком. Ники долго пыталась найти знакомые созвездия, как вдруг, неожиданно, за одной из темных каменных скал увидела свечение. С каждой минутой свечение увеличивалось в размере. Это из-за далеких скал выплывала луна. А с ней и воспоминания.
После возвращения домой, провести в родном доме получилось не больше недели. Пронюхавшие о чудесном ее спасении из лап сомалийских пиратов журналисты, не давали проходу, день и ночь карауля под окнами. Поэтому, звонок от агента известного бренда одежды, она восприняла с энтузиазмом. Контракт мог избавить от назойливых папарацци и от Эрика, который успел влезть в доверие ее матери, очаровав миссис Заки настолько, что та готова была хоть завтра выдать дочь замуж.
- Дочка, он любит тебя, - эту фразу она твердила каждый раз, когда Ники выставляла Эрика за дверь. При этом миссис Заки драматично заламывала руки, а ее лицо передавало трагическое страдание. Данкейт был тем зятем, о каком можно только мечтать и капризы дочери были ей совершенно непонятны.
- Как можно быть такой черствой? – возмущалась она. – Эрик спас тебя, и помог спасти наш бизнес.
Объяснить родителям, что именно Эрик виноват в том, что произошло, не получалось. Те либо не слышали, либо просто не хотели слышать. Ники было невероятно обидно, что ее чувства и эмоции мало кого волнуют.
- Не думаешь о себе, подумай о брате, - давила мать с другой стороны. – Мальчика зачислят в Харроу….
Вот так. Эрик обещал то, о чем миссис Заки не снилось и в самом чудесном сне. Брата зачислят в престижную школу. Можно не сомневаться. Данкейт не собирался исчезать из жизни Ники и дал понять это так же ясно, как и то, что не желал верить в ее рассказы о добровольном сексе с пиратами.