В голову прокрались мысли, а не рук ли это дело Убы, но она тут же их отогнала. Не были они врагами. К тому же, Уба, как и Ники, получила одну из корон, и к ней контракт с известной фирмой женского белья, так что никакой завистью здесь и не пахло.
Размышления о превратностях судьбы прервал поворот ключа в замочной скважине. Дверь открылась, и в каюту вошел пучеглазый главарь пиратов.
- Может, объясните, зачем я вам? – Ники решилась на дерзкий тон. Она не была бесстрашной, наоборот, именно страх способствовал проявлению в ней этого качества. Выросшая в смешанной семье, где мать - католичка, а отец мусульманин, Ники привыкла к нападкам со стороны сверстников, потому, с самого детства не давала себя в обиду.
Ее родители, происходившие из семей разных конфессий, смогли проявить уважение к религии каждого и ни к чему не принуждали друг друга. Дети: она и ее младший брат, воспитывались в обеих религиях. Дома они праздновали Рождество, Пасху, и не забывали про мусульманские праздники. Семья всегда чтила традиции отца семейства, а он, иногда, сопровождал мать в церковь. И хотя, смешанные браки стали в Англии обычным делом, и такими союзами уже трудно кого-то удивить, в небольших городах еще сохранялись снобистские традиции. Проявлялись они именно через детей, не способных еще в полной мере понять слово «толерантность». Конечно, устами младенца говорят их родители, но как обидно, когда тебя, совершенно ни за что, обзывают «пакис» или «хабибка».
Ники сначала пыталась жаловаться маме и папе, но получила лишь совет не обращать на такое внимания. Тогда она решила, что сама не позволит себя оскорблять. Через некоторое время, все, кто ее задирал, ходили с расцарапанными лицами и в синяках, сторонясь «бешеной кошки».
- Не повезло тебе, красавица, - пират сложил руки на груди, продолжая стоять у дверей, словно подпирая их спиной. – Мужчина не заплатил за тебя и если он не заплатит, как и обещал, то это должны сделать твои родственники. У тебя есть родственники?
- Нет, - голос Ники звучал уверенно, чтобы бандит не заподозрил ее во лжи.
- Что, вообще никого? – удивился тот.
- Никого.
- Хм, - он опять уставился на нее немигающим взглядом. – И что нам делать?
- Отпустить меня, - она ответила на его взгляд, но внутри все похолодело.
Он расхохотался:
- Мои люди меня не поймут!
- Зато Уба поймет, - найденное фото, спрятанное под матрасом, появилось в ее руках.
- Откуда?! – мужчина дернулся вперед, забрал карточку, но Ники заметила, когда пучеглазый посмотрел на фото, взгляд его потеплел.
- Откуда вы знаете Убу?
Пока пират растерян, нужно действовать, решила она. Деморализация противника, один из главных факторов в победе над ним.
- Это не важно, - пробурчал пират, пряча фото в карман.
- А-а! – Ники вдруг вспомнила кое-что из разговоров с Убой. – Вы ее брат. Она мне рассказывала, как вы, рискуя жизнью, переправляли ее, еще двух младших сестер, и отца, контрабандой в Европу. Вас зовут, - она напрягла память, - Кос Хассум.
- Я переправлял сестер и отца по поддельным документам, - спокойно сказал мужчина.
- Ну, это уже неважно, - Ники поняла, что теряет инициативу. – Так что со мной будет, Кос?
- Как тебя зовут? – вместо ответа задал он свой вопрос.
- Ники, - она опустила ресницы, теперь уже не выдержав страшного взгляда. – Доминика Заки, подданная Великобритании.
- Я не могу отпустить тебя Доминика Заки. Меня не поймут мои люди. Если за тебя не дадут выкуп, придется тебя продать, в какой-нибудь бордель, - совершенно спокойно, будто речь шла о чем-то обыденном, сообщил Кос.
Ники нервно сглотнула. Перспектива вырисовывалась неутешительная.
- Куда мы направляемся? – решила она сменить тему.
- Сейчас идем в Босасо, - он поднял глаза к низкому потолку, поводил по нему взглядом, будто что-то ища. Наконец, опять посмотрел на Ники, спросил:
- Есть хочешь?
Девушка согласно кивнула. С тех пор, как ее забрали с яхты, прошло много времени.