Пока я занимался механикой и артефакторикой, Прохоров успел не только приготовить нужные зелья, но и обработать ими шкуры, развесив их сохнуть, и пришел ко мне хвастаться. Развесил он в самом большом помещении, где, кроме кушетки, ничего больше не было. Ее он оттащил подальше, чтобы не испачкать, зацепил веревки за крепления для гардин и растянул целую сеть веревок.
Честно сказать, после обработки шкуры лучше выглядеть не стали, а мех показался еще жестче. Прохоров сказал, что так и должно быть — мол, пружинить будет лучше. Пружинила шерсть действительно хорошо. Наверное, можно использовать как основу для стульев. Тем более — я окинул взглядом сушильную комнату на месте гостиной — материала для экспериментов у нас теперь хватало.
Остаток дня мы занимались автомобилем, который приобретал все более законченный и привычный мне вид. Теперь машина не напоминала ничем то позорище, на котором мы совершили первую междугороднюю поездку. Хотя мы пока решили ограничиться только передними сиденьями, а остальную часть машины отвести под перевозку груза. Пассажиров все равно больше не предвиделось.
— Эх, был бы у тебя контейнер побольше, — вздохнул Прохоров. — Его вообще можно было в зад поставить вместо… Как ты его назвал?
— Багажник, — подсказал я. — Собственно, багажник в некотором роде тоже контейнер или сундук.
— Так-то твой хорош, но в него большое че не засунешь, — продолжил Прохоров. — Ширина горловиной ограничена-то. Потому пару поставить можно, но и место надо, чтоб длинное или широкое можно было впихнуть. Енто ваще первоочередная задача.
— Первоочередная задача — лобовое стекло, — не согласился я. — Нужно еще придумать, как стекла крепить. Потому что в прошлом варианте пластина просто крепилась в деревянной рамке, а здесь дерева не будет. Ненадежное оно.
— Значит, металлическую рамку делаем, — предложил Прохоров. — И потом крепим впереди.
В принципе, я так и планировал, потому что с моей возможностью сварки металла с механизмусов сделать эту рамку единым целым с остальной машиной — проблем вообще нет. Правда, может встать вопрос с заменой стекла. Прозрачные пластины с механизмусов — штука хорошая, крепкая, но не вечная.
— Еще боковые нужны.
— Зачем? Водитель должен токмо вперед смотреть, от дороги не отвлекаться.
— А пассажир?
— Седок-то? Должен не отвлекать водителя. Так и крепче машина будет. Ежели прозрачной только полоска небольшая будет, то на такой машине и в зону можно.
— Она не слишком проходимой будет с такими-то колесами.
— Чего это? — не согласился Прохоров. — Механизмусы шляются где хотят и с такими колесами, а машина вдруг не проедет?
— Мы же не знаем, как они передвигаются, может, те, что на манипуляторах, в сложных случаях помогают тем, что на колесах? Но вообще, идея интересная, только для зоны нужно делать что-то похожее на танк.
— Танк — енто че?
— Типа машины, но на гусеницах. Обзор небольшой, толстая броня и пушка, — попытался я объяснить Прохорову.
— На толстую броню металла нет. На пушку тож.
— Танк я делать точно не собираюсь.
Потому что в критической ситуации его просто так не покинешь. А смогу ли я проходить через стены перемещением, я пока не проверял.
— Ты ж как раз о нем говорил.
— Я говорил, что машина в зоне может не проехать, она тяжелая, ее не вытолкать в случае чего. А так я снегоход собираюсь делать сразу, как автомобиль до состояния «можно ехать» доведем.
— Так бы сразу и сказал. А то танк, танк… Хотя задумка мне нравится. Толстая броня, пушка — то че надо для зоны-то. А если еще усилителями обвешать.
Мечты я прервал быстро, потому что от разговоров идеи появляются, но дело не двигается. А ведь мне даже всю мелочевку приходилось делать самому — купить такое просто было невозможно, как и уплотнители. Последние нормального качества не было возможности ни купить, ни сделать. Правда, Прохоров предложил в таком качестве использовать части некоторых тварей, которые после обработки становились похожими на то, что нужно. Но вблизи Дугарска раньше ни одной из перечисленных разновидностей не было, появилось ли что сейчас — неизвестно. Да и тащиться в зону сейчас опасно. Обойдемся чем-нибудь не столь выдающимся.
Глава 19
Следующие несколько дней я настолько плотно занялся автомобилем, что перестал интересоваться всем остальным. Разве что про Валерона вспоминал временами, переживая, как он там справляется. Но остальное мне было куда менее интересно: я словно бы ото всего отключился, чему способствовало и то, что Куликовы, а с ними и Козырев, казалось, забыли о моем существовании. В голове постоянно прокручивались идеи по поводу того, что и как можно сделать и чем заменить недостающее при сборке. Я даже Прохорова слушал вполуха, время от времени просто угукая, чем обозначал свое участие в беседе, но не в этот раз. Первая же сплетня, принесенная Прохоровым с рынка, резко включила меня в разговор.