Он настолько желал показать мне возросшую способность, что принялся оглядываться в поисках того, куда бы плюнуть. Все варианты были так себе: либо лично притащенная им мебель, либо мы с Митей. Нужно было его срочно переключать на что-то другое.
— Ты все делаешь замечательно, — согласился я. — Кстати, мне нужна будет твоя помощь сегодня.
— Какая? — сразу подобрался он. — Куда бежать? Оплата в конфетах?
— Покараулить меня. Я сродство к Тени собираюсь взять. Если что пойдет не так, ты бежишь к Прохорову, а он — к целителю.
— Я тоже могу присмотреть, — сказал Митя, явно обиженный тем, что столь ответственное поручение выдали не ему.
— Ты не умеешь проходить сквозь стены, — гордо заявил Валерон. — Поэтому, если что, я до Прохорова доберусь быстрее. Вообще, скажу ему, чтобы одетым спать ложился. Мол, у меня предчувствия нехорошие.
Он скорчил деловую морду и умчался, а мы с Митей направились ко мне в комнату, потому что общаться еще с кем-то после княжеской семейки у меня попросту сил не было.
Николай Степанович выглянул, оценил мой замученный вид и заволновался:
— Петр Аркадьевич, вам помочь раздеться? Это входит в мои обязанности.
— Спасибо, но я сам, — сразу отказался я. — И сразу спать.
Он неодобрительно покачал головой.
— Давайте я вам чашечку чая успокаивающего принесу?
— Только без зелья, — предупредил я. — Чтобы никакой алхимии, иначе у меня могут возникнуть проблемы.
— Совершенно никакой алхимии, только травки и мед, — он рассмеялся. — Алхимии не обучен, а вот всяческие травяные сборы для вашего дедушки делал. Что-то у меня есть с собой, но запасы следует пополнить.
Он спохватился и бодро направился на кухню, а я дошел до своей комнаты, где меня уже ждал Валерон, выплюнувший весь ворох крупных кристаллов. Пораскладывать их, что ли, по пакетикам с этикетками, чтобы не просматривать каждый раз? С одной стороны, так дополнительно тренируется навык, а с другой — муторно искать нужное. Хотя, опять же, слишком много пакетиков будет. И без того у меня мелочь разложена по навыкам.
К тому времени, как Николай Степанович пришел с кружкой ароматно пахнущего чая, содержимое кристалла уже действовало. Я словно погружался в густую серую мглу и выныривал из нее. Голова кружилась, суставы ломило, и очень хотелось лечь, укрыться и расслабиться под одеялом.
Николай Степанович задерживаться не стал, дождался, пока я опустошу чашку, и с ней ушел, после чего мне наконец удалось растянуться на кровати. Но чувство покачивания и нахлынувших волн никуда не делось. Я все также погружался и выныривал, погружался и выныривал — и в таком состоянии незаметно ухнул в сон.
Проснулся утром мокрым насквозь, но больным себя не чувствовал, а вот слабым и до неприличия вонючим — напротив. Пришлось собирать и постельное белье, и свое исподнее и отправлять в купель Макоши после того, как отмылся сам. Купель белье отстирывала прекрасно, один минус — не выжимала. Но с этим я мог справиться и сам.
— Ты как? — подскочил Прохоров, когда я уже развешивал вещи. — А то лохматый говорит, что тебе может целитель понадобиться.
— Похоже, обошлось все. Повезло, — ответил я.
— Чет ты бледный совсем. Как после болезни какой. Это тебя так вчерашний ужин у Куликовых приложил? Че хотели-то?
— Чужими руками жар загребать, — пояснил я. — В данном случае моими — доходы с остатков вороновского княжества. Пообещали поддержать, если выставлю свою кандидатуру в качестве нового князя.
— А ты че?
— А я отказался. Мне не нужны чужие условия, — пояснил я. — Помогли бы они на копейку, если бы вообще помогли, а содрали бы потом на рубль в любом случае. Потому что у Куликовых нынче ни денег, ни дружины, одна княжеская спесь осталась. Смысл с ними связываться? Они не столько помочь, сколько поиметь хотят. Скажи я им «да» — сразу должным оказываюсь, даже ничего не сделав.
На это Мария Васильевна меня и выводила. Остальным такое поведение невместно, а ей простительно. Мол, красивая девушка, ветер в голове, говорит что думает, не научилась еще притворству. Да только там у них только младшая говорит, что думает, остальные пытаются манипулировать окружающими.
— Это да. Но ты прям больным выглядишь.
— Я с расстройства вчера решил большой кристалл использовать. Второе сродство к Тени попалось.
— Петь, ты сдурел? — вытаращился на меня Прохоров. — Ты недавно от Огня чуть не подох. И это тебя ничему не научило.
— Научило, — не согласился я. — Что сродство второе можно брать, когда хотя бы одно заклинание доросло до полтинника. У меня Теневая стрела пятьдесят второго. Вот я и рискнул. И даже целителя звать не пришлось.