— Система знает своих врагов, — «Глухой» вышел из-за деревьев на дорогу. Из военной формы на нём остались только штаны и бронежилет. Даже сапогов на нём не было. — Здесь таится зло, которое способно уничтожить всё. Его нельзя выпускать.
— Боюсь, у меня другое мнение на этот счёт, — я сделал пару шагов вперёд и с ожиданием вражеской атаки посмотрел на деревья. Но фаербол оттуда не вылетел. — Мы в любом случае пройдём. Ты же понимаешь?
— Я не позволю, — стоял на своём «Глухой». — Зло должно оставаться взаперти.
— Помнишь «Милаху»? — не оставлял я попыток достучаться до Егора. — Она не выживет, если мы не доставим её в источник.
— Но тогда умрём все мы, — развёл руками «Глухой». Под этим утверждением он, видимо, имел в виду тех диких, что прятались в лесу.
Тут я вспомнил про желание Егора найти похожих на него одичавших. Это ведь и было первоочередной причиной, по которой он согласился ходить с нами на миссии.
— Хочешь сказать, что дикие, которые с тобой, такие же как ты? — задал я очередной вопрос. — В итоге ты нашёл их?
— Не совсем, — покачал головой «Глухой». — Они невольные. Их самосознание утрачено. Но некоторые эмоции у них уже начали проявляться. Например, страх. Я вижу, что они боятся умереть в бою с вами.
— Никому и не надо умирать, — я сделал ещё несколько шагов вперёд и снова никто не стал запускать в меня огненный шар. — Просто дайте нам пройти.
К этому моменту я уже понимал, что наш диалог ни к чему хорошему не приведёт. Все мои попытки достучаться до «Глухого» не дадут результата, чтобы я ему не сказал. Впрочем, я уже сомневался, что это тот самый «Глухой», которого я знал. Это был будто совсем другой человек… вернее дикий.
— Если вы достигнете источника, мои друзья погибнут, — опустив голову, произнёс Егор. — А я не хочу, чтобы они умирали.
— А мы? Мы больше не друзья? — с претензией заявил я, чуть повысив голос. — Выходит, тебе плевать на то что Мария умрёт, если мы не дойдём до источника?
— Вы другие, — тихо добавил «Глухой». — Н и шагу больше. Иначе мы будем вынуждены вступить с вами в бой.
— Ты, наверное, хотел сказать, что вам придётся умереть⁈ — «Душегуб» прокричал так громко, что его было прекрасно слышно даже возле леса. Хотя снайпер остался возле грузовиков. — Дружище, хорош уже мяться. Ты же понимаешь, что мы завалим всех твоих диких, если не свалишь с нашего пути.
«Глухой» глянул туда, откуда донёсся крик Марата. А затем провёл ладонью по своей голове, покрытой хитиновой бронёй. Мне даже показалось, что уголок его губ слегка приподнялся. Ничего подобного раньше я за ним не замечал. Егор никогда не показывал своих эмоций мимикой. Да и вообще всегда вёл себя, словно у него в принципе отсутствуют какие-либо чувства.
А после этого «Глухой» приоткрыл рот, будто собрался ответить. Но этого сделать он не успел, так как из леса в мою сторону внезапно вылетели сразу три фаербола.
— Эти летят прямо в тебя, командир, — Разводной сразу же определил цель огненных шаров.
Увернуться от запущенных в меня снарядов было несложно — я просто немного отошёл в сторону. А затем шары упали точно туда, где пару секунд назад находился я. Глянув на разлившуюся огненную лужу на дороге, я подметил, что бросают дикие довольно точно.
— Приготовиться к бою, — по голосовой связи дал я команду отряду. А затем задал последний вопрос «Глухому». — Это твой ответ?
— Я… — растерянно развёл руками Егор. Он выглядел так, будто сам не ожидал, что это произойдёт. — Они…
Но договорить он не успел. В этот момент из леса выскочили сразу пятеро диких, пробежали мимо «Глухого», чуть не сбив его, и устремились в нашу сторону. Одновременно с этим в меня снова полетели фаерболы, а из из разных частей леса выбежали ещё несколько групп диких по две-три особи в каждой.
— Зачем вы?.. — это было последнее, что услышал я от Егора. Затем он, видимо, вернулся к общению со своими новыми друзьями.
— Полагаю, переговоры провалились, командир? — услышал я голос «Душегуба», в котором чувствовались нотки разочарования. — Даёшь добро на открыть огонь?
— В бой, «Несокрушимые», — я попытался сделать свой голос, как можно твёрже. Чтобы никто не услышал в нём ни толики сомнения. Ради этого даже использовал название нашего отряда. Но, признаться честно, этот приказ дался мне нелегко.
Раздались первые выстрелы снайперских винтовок. В воздухе засвистели гранаты.