— Судя по позывному, — вставила своё слово «Милаха», которая с неподдельным интересом разглядывала новых знакомых. — Он умеет сливаться с местностью?
— В точку, — слегка смутившись под пронзительным женским взглядом, подтвердил лысый «Орлёнок». — А вон тот, — он показал на рядового, который был единственным, кто не подошёл к нам. Вместо этого он продолжал наблюдать через биноколь за складом с бочками. — Это Костя «Мёртвый». Он может скрыть отряд даже на ровном месте.
— Простыми словами, «Мёртвый» делает трупов из живых, — включился в разговор пятый разведчик, имя которого ещё не назвали.
Правда, визор мне и без словесных представлений уже показал, кто есть кто. Но я, уважения ради, не стал мешать «Орлёнку» в удовольствии представить свой отряд. Как ни крути, а ребята уже давно здесь находятся. И, видимо, соскучились по общению с другими людьми.
— Не хочу тебя расстраивать, — «Милаха» стрельнула своими глазками в пятого разведчика так резко, что тот аж растерялся, — но тут все умеют делать мёртвых из живых.
Заметив, что Мария не гнушается использовать дар соблазнения в общении с этими мужчинам, я тут же отправил ей тестовое сообщение, в котором приказал немедленно это прекратить. Не следовало так вести себя с союзниками, с которыми нам бок о бок предстояло штурмовать подземную базу.
Она же в ответ прислала мне смайлик, показывающий язык. Но команду выполнила.
— Собственно, это Эдик «ПП», — положив руку на плечо своему собрату, представил «Орлёнок» пятого разведчика. — Человек, с которым отношения лучше не портить. Он ведь медик.
— «ПП» — это от слов «полный пэ»? — включился в разговор Амир. — Оригинальный позывной.
— Можно, конечно и так, — оценил медик шутку «Крылана». — Но, если правильно, «ПП» — это «первая помощь».
— Приятно со всеми познакомиться, — я подошёл к каждому разведчику, чтобы пожать руку. — А теперь давайте к делу. Какие сюрпризы нас ждут в бункере? Сколько там засело?
— Мы насчитали 127 штук, — без малейшего намёка на уважение к врагу ответил «Орлёнок». — 62 из них, благодаря вашим усилиям в ущелье, больше никогда не будут топтать русскую землю, — он прищурился, а затем секунд десять всматривался в направлении склада. — Жаль только что вы всех не добили.
— О чём ты? — насторожился я.
— Тот выживший пиндос, который от вас сбежал, — ответил «Орлёнок, — после возвращения на 'Вертеп» устроил рейд в глубь зоны.
— Так и знал, что этот чёрт создаст нам проблем, — выругался «Крылан». — Ну вот почему «Душегуб» не подстрелил эту обезьяну?
— Амир, потише, — попросил я «Крылана» не бушевать.
— Он прав, — покачал головой «Орлёнок». — Его зовут, как бы сказали америкосы, Питер, мать его, Хейст. И он, скотина, усложнил нам задачу по самое не балуйся.
— Что именно он сделал? — поторопила 'Милаха командира разведчиков, видя, что тот слишком долго подбирается к самому главному.
«Орлёнок» хмыкнул и бросил на Марию слегка недовольный взгляд. Видимо ему не нравилось, что девушка позволяет себе командовать им. Хотя, судя по тому, что он не решалося смотреть ей в глаза, можно было решить, что наша красотка одним своим присутствием заставляет «Орлёнка» неловко себя чувствовать. И это при том, что в данный момент свой дар она не применяла.
— В общем, — немного помолчав, продолжил «Орлёнок». — В рейд этот Пид… тер ходил не один. С собой он прихватил двадцать одного бойца. И вернулись все они очень богатыми на уровни. Не меньше четырёх сотен у каждого.
— Нормально так, — хмыкнула «Милаха», всё ближе подходя к «Орлёнку». Похоже, она тоже поняла, как влияет на капитана. И потому решила подлить масла в огонь. — Похоже, мне со своим 244-ым уровнем теперь только смешить их идти.
— Не только тебе, — добавил медик «ПП». — На нас посмотри.
Я пробежался взглядом по разведчикам и быстро понял, что имел ввиду «ПП».
Аркадий «Олёнок» Козлов (капитан) — 193 уровень
Александр «Инвизёр» Петров (капитан) — 189 уровень
Иван "Ящер' Пороков (сержант) — 177 уровень
Эдуард «ПП» Асафьев (рядовой) — 164 уровень
Константин «Мёртвый» Валиков — 162 уровень
Все разведчики не достигли даже двухсотого уровня. И потому вывод напрашивался сам собой — идти с нами на штурм «Вертепа» для них сродни самоубийству.