— Поздравляю, — сказала она, подойдя к мужчине, — вы с честью выдержали испытание сегодняшних ритуалов и достойны магии рода Миллс. Дэвид, — обратилась она к юноше, удивленно смотрящему на нее, пытаясь подняться с пола, — не спеши. Ты сейчас не сможешь встать: остаточная магия пока не отпустит. А вообще, я хотела тебя поздравить с малым совершеннолетием. Будь достойным Наследником и Главой Рода. Я благословляю тебя. Северус, Гарри, вы можете обращаться к магии Рода Миллс. А там, как она решит. И вы, все трое, быстро разобрали гексаграммы каждому по одной и полчаса лежать, не дергаясь! А я пошла, и так задержалась с вами. До встречи, — и она тихо исчезла из зала.
Северус одарил Гарри нечитаемым взглядом антрацитовых глаз, обещая на ближайшем занятии все кары небесные, молча отвел его к гексаграмме Берка, используемой при сильных целительских ритуалах, резонно решив пустить все еще бушующую в зале магию на поправку здоровья своего подопечного, быстро очертив нужные углы мелом. А сам выбрал пентаграмму Винсеграна, направленную на восстановление.
Никто из них за эти полчаса не проронил ни слова, думая о чем-то своем. Магия успокаивалась, камни постепенно гасли, дышать становилось легче. Когда все закончилось, и остаточная магия ритуалов их отпустила, Гарри продолжал лежать, не подавая признаков жизни. Издали это выглядело, как будто он спит.
— М-да, профессор… — проговорил Дэвид, подходя к Гарри, не обращая внимания на его неподвижность. — И что мы будем делать??? Я, если честно, был в шоке, когда узнал от вас, что Гарри будет вашим помощником. Еще больше удивился, когда он начал проводить ритуалы. Когда это мелкое недоразумение влезло в ритуал «Открытие», думал, что или его Магия убьет за такие нарушения, или я сам. Если выживу… А уж в последнем… Этот фейерверк… Бррр… Интересно, почему магия так долго принимала решение? А теперь эта мелочь лохматая спит в гексаграмме, как в кровати! Вот что с ним делать???
— Не знаю, Дэвид. Не знаю. Но, видимо, Великим наверху тоже скучно, и они решили посмотреть, чем здесь все закончится. Давай, иди, переодевайся. А я пока попробую разбудить нашу Спящую царевну.
— Поцелуем, сэр? — слегка ухмыльнулся Дэвид.
Отскакивая от тяжелой ладони своего декана, попытавшейся добавить ему уму-разуму, он слегка наклонился, и из ворота ритуальной рубахи выскользнул медальон: свернувшейся платиновый дракон, обнимающий гелиотроп, длиной полтора дюйма.
— Марш переодеваться! — в отличие от своего ученика, Северусу не понравилась такая апатия первокурсника. Было ощущение, что что-то еще будет. Не совсем хорошее.
Не успел Дэвид скрыться за дверцей, как Гарри стало выгибать и подбрасывать, не давая ему возможности вырваться из гексаграммы. Профессор, увидев такую картину, кинулся к своему младшему ученику, но плотная стена магии не дала возможности даже приблизится к нему. Сделав несколько попыток прорваться, он бросил это бесполезное занятие: в таких случаях остается только ждать, какой очередной сюрприз преподнесет Магия. Но в этот раз, видимо, Мэй решила подшутить на пару с Живой.
— Профессор, что с Гарри??? — воскликнул Дэвид, на бегу застегивая застежку на мантии.
— Не знаю. Но подойти к нему невозможно из-за магического барьера.
— Откат, что влез в ритуал???
— Не похоже… Откат сразу бы накрыл… Тут что-то другое… — Северус сидел на полу рядом с гексаграммой, в которой трепало его подопечного, как полотенце на ветру. — Последи за ним, пока я переоденусь. Я быстро.
Шкаф принял его как родного, самостоятельно открыв дверь, закрывая мужчину от чужих взглядов. На полке лежала одежда профессора, Гарри, пакет с едой и термос с отваром, восстанавливающим силы после ритуалов. Также в этот раз Северус заметил на полке пару склянок с неизвестным фиолетовым зельем. Осторожно открыв пробку и понюхав, он идентифицировал его как зелье, восстанавливающее магию после снятия блоков. А это уже наводило на определенные размышления. Но их можно было подтвердить или опровергнуть только диагностикой. И, может быть, только у гоблинов, но к ним они попадут не раньше лета… Взяв с собой зелья и закрыв шкаф, профессор вернулся к своим подопечным. Гарри колотило все меньше и меньше. Дэвид все так же смотрел только на первокурсника, не понимая, что с ним происходит.