Близнецы удивленно смотрели на профессора, стараясь понять, что от них требуется. Только Гарри, знакомый с этим упражнением по магловским урокам физической культуры в школе и продолжившим на тренировках перед фехтованием, спокойно принял упор лежа, выжидая вопрос Наставника.
— Чего ждем? Смотрите на Поттера и делайте так же! Вопрос первый: тис и его свойства!
Следующий час был заполнен размеренным голосом декана серебристо-зеленного факультета, полувнятными ответами учеников, шумным дыханием, просьбами о пощаде — минут через двадцать со стороны непривычных львят. В конце «отработки» близнецы могли только тихо лежать, дыша через два раза. Гарри, более привычный к физическим нагрузкам, тоже устал, но подавал больше признаков жизни. Северус, выждав минут пятнадцать и прочитав лекцию о недопустимости таких экспериментов, еще раз напомнил, чтобы они приносили ему новые рецепты до того, как решат их на ком-то испытать, проверил всех троих диагностическими чарами и выдал каждому необходимые зелья.
— На сегодня все, мистеры Уизли. Рецепт доработать и принести мне. Узнаю, что испытали на ком-то — выпорю. На этот раз розгами, вымоченными в рассоле. Вопросы есть?
— Никак нет, сэр!
— Свободны! — дождавшись, пока старшие ученики вышли из кабинета, он повернулся к Гарри. — Мистер Поттер… Вот от вас я такого совсем не ожидал… — взгляд профессора из стального стал уставшим. — Вы, правда, думаете, что мне нечем заняться, только спасать гриффиндорцев то от стихийных выбросов, то от дурости с заклинаниями, то от таких вот шуток? И уж тем более я могу потратить ночь на варку незапланированных зелий? Мало мне ваших зелий? Потом утром вас, оболтусов, вот учить… Вечерами заниматься с вами… Вы действительно думаете, что мне это так легко дается? Учитывая еще мои обязанности профессора и декана? Я уже просил вас не доставлять мне лишней работы… А вы? Это ваша благодарность за все? Идите в тренировочный зал, я сейчас приду. И подумайте на досуге: как вы, именно вы, можете облегчить мне жизнь… — с этими словами профессор развернулся и слегка нетвердой походкой направился в свою личную лабораторию.
Гарри, пристыженный, с алеющими ушами вышел из кабинета, где его тут же подхватили под руки близнецы.
— Гарри, просто скажи: он с вами всегда такой? Это у вас самое страшное наказание, да?
Глава 19. Слизерин - Гриффиндор. Первый матч сезона
— Гарри, просто скажи: он с вами всегда такой? Это у вас самое страшное наказание, да?
— Нет, что вы. Это он еще мягко. Декан же понимает, что у вас физическая подготовка отсутствует напрочь. А смерти он вам точно не хотел. Но вообще-то, профессор абсолютно прав: это для нас шалости, а для него дополнительная работа…
— Гарри, что ты такое говоришь?
— Они это заслужили!
— Фред, Джордж, я не спорю, что Грейнджер и, простите, ваш брат должны были увидеть, к чему может привести то, чего они так жаждут, но вот за что такое отношение к нашему Мастеру? Не говорите ничего, — Гарри просто сел на пол. — Вы ушли, а он пошел к себе в лабораторию. И знаете, я его таким еще не видел. Таким… уставшим… А ему еще с нами сейчас занятия вести, домашние работы проверять. Я видел несколько работ с вашего третьего курса Гриффиндора… Это просто перевод пергамента. У нас в магловской школе такие работы учителя называли «написать на «отвали», типа «мне все равно, я сделал, а ты читай этот бред». Вы никогда не задумывались, почему он к вашему факультету так относится? Да именно из-за такого пофигизма по отношению к его предмету. Даже на наших занятиях вместо того, чтобы слушать и запоминать, кто-нибудь из гриффиндорцев занят чем-то посторонним. Потом взрывают котлы, свои и соседей, из-за шалостей или не знания материала. Получают травмы, жалуются родителям, что профессор — зверь и не следит за безопасностью на уроках, те давят на Попечительский совет, тот на директора, а директор выносит мозг уже профессору… И из-за чего???
Близнецы пристыжено молчали, обдумывая новую информацию.
— Гарри, — вдруг треснул себя по лбу Фред, — слушай, через неделю же первый матч. Как раз Гриффиндор-Слизерин! Не хочешь сыграть в тотализатор?
— Хм… И какие ставки?
— Один к десяти, что выиграет Гриффиндор.
— Тогда… Тогда я поставлю на победу Слизерина… двадцать галлеонов.