— Ничего, ребята, — подбадривал Маркус своих подопечных, — после этой игры Гарри перестанет быть нашим тайным оружием, и такой надобности в ночных тренировках не будет.
А пока что они летали каждый вечер под присмотром декана. Только единственный раз, во вторник, за ними присматривал староста факультета Дэвид Миллс из-за сильной занятости профессора в лаборатории. В тот день случилось что-то невообразимое: гриффидорец подрался с равенкловцем — мощь кулаков, так сказать, против силы знаний. Проще говоря, один пытался доказать свою правоту кулаками, другой не усложнял себе жизнь и воспользовался фолиантом по продвинутой трансфигурации, страниц на пятьсот увеличенного формата. И все бы ничего, с кем не бывает, но драться на краю лестницы оказалось очень опрометчиво. К тому же, падая, они умудрились врезаться в четыре доспеха рыцарей, стоящих по разным нишам. В результате — бессонная ночь у медьковедьмы и зельевара, тихо шипящего, что он не фабрика зелий, чтобы в таких количествах варить костерост, болеутоляющее, кроветворное, Сон-без-сновидений и мазь от гематом.
Когда же Дэвид вернулся с командой с поля, старшекурсники еще долго пытались выяснить, что же привело его в такой экстаз. С этого вечера к команде присоединялась еще пара-тройка учеников, желающих посмотреть на ночную тренировку. А посмотреть было на что. Еще где-то за месяц до матча, когда были замечены гриффиндорские шпионы из первокурсников-фанатов квиддича, слизеринцы озаботились методом сокрытия того, что происходит на поле. Они провели научный поиск в библиотеке Хогвартса, Слизерина, домашних кладовых знаний, потрясли знакомых с факультета Равенкло, под пару магических клятв, обетов и успешно подписанных договоров о сотрудничестве и нашли элегантное решение: лента с написанными рунами для отвлечения внимания, создающая помехи и иллюзии. А главное, получившуюся защиту нельзя было обойти или пройти через барьер, ею созданный. Дальше было дело техники: выпросить у домовых ленту нужной длины, чтобы можно было выложить ее по окружности стадиона плюс еще двадцать ярдов, нанести непрерывную рунную цепочку, напитать ее Силой и выложить при тренировке вокруг поля. С тех пор ни Слизерин, ни Равенкло не боялись, что за их тренировками будут следить чужие глаза. И теперь змейки устраивали из тренировок ночами целое представление: чтобы было видно, квоффл и бладжеры слегка подсвечивались специальными заклинаниями, а на вершинах колец стояли небольшие красные мигающие маячки. Снитч же надо было увидеть так. К концу тренировок, дурачась, участники команды подвешивали на хвосты метел специальные заклинания холодного фейерверка, раскрашивая небо различными фигурами.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и сумасшедшая неделя подошла к своему концу. Вечер пятницы команда все так же провела в небе. Но уже не тренируясь, а просто летая, успокаивая нервы перед матчем. Сделав десять кругов, постепенно набирая высоту и снижаясь, они поменяли направление и полетели так же в другую сторону. После чего Маркус дал сигнал опускаться.
— Значит так. Как вы поняли, тренировки сегодня не будет: все равно перед смертью не надышишься, а мы, я уверен, и так подготовлены по максимуму. Всё время вы все показывали отличнейшие результаты. Завтра одна из самых сложных игр сезона: первый матч, да еще и с Гриффиндором. У них достаточно слаженная команда. Самыми опасными игроками являются близнецы Уизли: они сами — как два бладжера. Оливер Вуд — хороший капитан и достаточно сильный вратарь. Загонщики у нас сильнее. Но, как вам хорошо известно, квиддич — это игра ловцов, по большей части! В прошлом году мы продули именно из-за того, что перед последней игрой сезона нашего ловца на неделю отправили на больничную койку. Да, Гарри, именно поэтому тебя так опекали все это время. Мало того, что ты — ловец и априори находишься в зоне повышенного риска, так еще и первокурсник — по сравнению с нами более хрупкий. Так… что еще… Сейчас мы отправимся обратно в замок. Декан сказал, что у каждого на тумбочке будет зелье сна — выпить обязательно! Не хватало еще, чтобы вы из-за нервов не выспались и с метлы свалились. Все. Пошли в замок.
Следующее утро выдалось холодным, но солнечным. Гарри поймал себя на мысли, что ему уже привычнее играть в темноте. Вставать, так же как и выходить из гостиной, не хотелось. Хотелось, как Шасси, забраться в теплое гнездо и не вылезать оттуда.