— Да, сэр.
— А нам-то что делать? Просто стоять?
— Кто-нибудь знает катрены воззвания к Великим и предкам?
— Да, сэр, — четко ответили все.
— Тогда по одному читаем все катрены, я проверю, — через минут двадцать. — Молодцы. Все правильно. В таком случае, читаете вместе со мной, можно про себя или шепотом. Это усилит действие ритуала. Всё, становимся строго внутри луча. Мистер Миллс, ваша руна - тейваз . Мистер Флинт, урзус. Мисс Паркинсон, беркана. Мистер Малфой, терс. Мистер Забини, ас. Мисс Гинграсс, олгиз. Мистер Кребб, винья. Мистер Гойл, ис. Мистер Нотт, рейд. Чтобы не случилось, с места не сходите, — и ушел переодеваться.
Мадам Помфри осторожно, чтобы не повредить рунную вязь, опустила Гарри в центр звезды, Северус занял свое место. Под его ногами тут же оказалась ритуальная чаша, а рядом завис нож. Отворив кровь на ладони, он сложил ладони лодочкой ровно над чашей, и, кивнув головой остальным участникам, начал читать катрены. Сначала под сводами древнего зала звучал только один голос, но со второго катрена к нему присоединился сначала один робкий и несмелый голосок, а за ним потянулись остальные. Два, четыре, пять, девять. Десять? Мадам Помфри тоже подключилась к общему воззванию к Великим.
Закончив последнюю строчку, Северус раскрыл ладони, осторожно выливая кровь в чашу. Тут же к нему подплыли тисовая ветвь и фиал с маслом розмарина. Опустив ветку в фиал, он кивнул головой и начал читать катрены воззвания к предкам. Ритуальный зал наполнился легким ароматом луговых трав от горящих рун тейваз, урзус и терс. Закончив первый из трех, он достал тисовую палочку, пропитанную розмарином. Подхватив ее магией, он осторожно навел острие на лоб мальчика, рисуя маслом руну беркана, и начал читать следующий.
С каждой зажженной руной температура в зале опускалась ниже, движение магии становилось все четче, давление на участников ритуала возрастало, а в углу зала стали сгущаться тени. Огонь замер, наполнив своей магической силой все рунические знаки.
— И зачем ты нарушил наш покой, смертный? — вдруг раздался громкий бас, пожелавшего остаться в тени призрака.
— Доброго посмертия, уважаемый маг. И прошу прощения за беспокойство. Пострадал один ученик, и вероятность того, что он останется инвалидом, более девяноста процентов. Поэтому прошу вашей помощи в исцелении.
— А зачем нам его исцелять?
— Естественный отбор никто не отменял, маг ты или магл, — добавился женский голос.
— Он последний в старинном Роду.
Туман облетел вокруг мальчика, рассматривая его со всех сторон, не показывая свой настоящий образ.
— Детей заделать сможет, значит, Род не прервется.
— Но это несправедливо, — не удержалась Дафна.
— А жизнь вообще несправедлива, Наследница.
— Я не хочу, чтобы он остался беспомощным, и готов выкупить его жизнь.
— Да-а-а? И чем же ты готов расплатиться, купец?
— А что вас интересует?
— Торгуешься? Думаешь, что бессмертный?
— А толку? Все равно встретимся за Чертой…
— Что, и умереть готов, чтобы твой детеныш жил?
— Думаете, он сможет ЖИТЬ, зная, какой ценой она досталась?
— Значит, не готов. Тогда… после твоей смерти, я заберу твою душу! В рабство!
— Так вы же, вроде бы, призрак основателя его Рода, а не демон?
— И что тут опять происходит? — а вот этот голос не узнать у Северуса уже никогда не получится. –Харвин, уймись, а то сама упокою!
— Добрый день, Госпожа.