— Не знаю, профессор, сэр. Взял карточки, увидел список ингредиентов и обычные вопросы. Даже продумал ответы на них, но стоило только сесть за парту, как сразу же навалилась дикая паника. Хотелось встать и убежать куда-нибудь подальше. Все мысли из головы вылетели.
— А когда я подошел?
— Сначала страх усилился почти до паники, а потом, когда заговорили, стало все проясняться. Даже дышать легче стало.
— Понятно, что ничего не понятно. Невилл, ты комплект Наследника носишь?
— Да, сэр, — слегка удивился гриффиндорец, хотя после спокойного общения и этого «Невилл» от самого гриффиндороненавистного преподавателя чему-то сильно удивляться было сложно. — Полный.
— Полный? Это хорошо. А как давно?
— За несколько дней до того происшествия у нас в гостиной гоблины умудрились передать. На нем была хитрая защита: только я мог ее снять.
— А бояться меня ты начал еще с первого дня…
— Сэр, вы думаете зелья?
— Вряд ли. В принципе, можно провести анализ крови. Лучше, конечно, у гоблинов: точнее и более полный. Но могу и я, хотя бы на самые основные. И… Невилл, я напишу твоей бабушке: у меня есть защищенный канал связи с родителями своих учеников. С леди Августой тоже должен сработать. Узнаю у нее, как ты раньше постигал зельеделие, а заодно предложу проверить твою кровь на зелья, а тебя на ментальные закладки. Если что-то хочешь написать ей, приноси письмо завтра после завтрака.
— Спасибо, сэр! Конечно, принесу.
— А теперь. Я заметил, что ты совершенно не правильно берешь инструменты в руки. И почему у тебя только три ножа? Я бы понял один, поскольку он указан в списке, или набор, как у всех чистокровных. Но три?
Невилл молчал, опустив глаза в пол: он не хотел признаваться. Вся эта ситуация, когда они с одним из самых страшных преподавателей просто сидели и разговаривали, нервировала. Она не вписывалась в его представление, вызывая когнитивный диссонанс и чувство сюрреализма. Да и перекладывать на него свои проблемы не хотелось — все-таки не его декан.
— Невилл, — Северус тяжело вздохнул, вспоминая первый разговор со своей персональной головной болью, — а теперь четко, внятно и ясно ответь на мой вопрос.
— У меня был набор, бабушка перед школой подарила набор моего отца, — он неосознанно поднял глаза к потолку, — но… потом кто-то вытащил из него все инструменты, оставив только эти три ножа, изрядно их затупив. А точить ведь нельзя.
— Насколько я понимаю, леди Августа не в курсе?
— Нет, бабушка меня убьет.
— А палочку такую малопригодную специально подобрали?
— Нет, сэр. Просто другие не подошли вообще.
— Понятно… Я напишу одну идею леди Августе, посмотрим, что она скажет. А пока что… — Северус стремительно ушел в кладовую. Выйдя из нее через пять минут, он держал в руках небольшую корзину. — Знакомься, — из корзины был извлечен продолговатый сверток, — этими инструментами ты будешь пользоваться на уроках. Отдать тебе я их не отдам: боюсь, что тоже утащит кто-то, поэтому перед началом каждой практики буду выдавать, что называется, под расписку. А в конце занятия сдашь вместе с фиалом зелья. Теперь, чтобы не переводить ингредиенты, будешь учиться подготавливать их на обычных продуктах по методике Гарри Поттера, — он поставил корзину на стол и снял полотенце. — У домовиков взял.
Разложив доски и продукты на столе перед гриффиндорцем, профессор зашел за его спину, и, взяв в руки принесенные инструменты, начал показывать основы. Сейчас у профессора было гораздо больше опыта и терпения работы с «проблемными» учениками, поэтому в особо критические моменты, он вместо ругательств, переходил к дыхательной гимнастике, попутно считая до ста в обе стороны. Невилл же, почувствовав, что его реально никто не ругает, уже через полчаса осмелел, и дело пошло на лад. Дождавшись, когда ученик, расслабится, профессор начал задавать каверзные вопросы: в какую сторону мешать зелье при добавлении того или иного вещества; а что будет, если смешать; а если не смешивать — и тому подобное. Сначала Невилл мялся, путался, молчал, а потом отвечал то, что знал или как сам это понимал. Таким образом, за все время отработки они успели разобраться с большей частью непонятного для гриффиндорца.
— Вот видишь, ничего страшного нет.
— Да, сэр. Спасибо, сэр!