— Гарри! Что ты такое говоришь?! Посадить в Азкабан только за взгляд! Это же нарушение всяких прав человека! Этого не может быть! Ведь есть всякие конвенции по правам человека!
— Герми, газеты лежат в нашей библиотеке в свободном доступе. Прочти сама. И вообще, я не понимаю вашей позиции. Орете на меня так, как будто я стоял с ними в одном ряду. Хотя я-то, в отличие от вас, точно пострадал от действия этой группировки. И, тем не менее, к самим детям, да и к их родителям, у меня претензий нет! Она есть только к двум магам. И разговаривать на этот счет я буду напрямую с ними.
— Гарри, ты не понимаешь…
— Герми, это ты не понимаешь!.. — стекла в Больничном крыле подозрительно зазвенели, грозясь покинуть насиженные места.
— Мисс Грейнджер, мистер Уизли… И почему я не удивлен? — Северус поспешил обозначить свое присутствие, пока этих мелких гриффиндорцев не размазало по стенке, ибо у его змейки опыт уже имелся. — Быстро встали, попрощались и ушли!
— Сэр, вы не можете запретить нам навещать нашего друга в Больничном крыле! Это разрешено Уставом!
— Мисс Грейнджер, этот же Устав дает мне право, как преподавателю Школы, выгнать из любого помещения любого ученика, особенно, если он или она создает угрозу жизни и здоровья других учеников, в том числе и морально-магического здоровья. Так что попрощались и ушли!
— Сэр, до отбоя еще далеко, и мы остаемся. В конце концов, я еще не проверила домашнее задание у Гарри.
— Мисс Грейнджер, что из моих слов вам не понятно? И на каком основании вы проверяете работы других учеников? — бархатный голос приобрел спокойные тихие обертоны, которые, как знали все на Слизерине, выражают крайнюю степень раздражения. — Вы — Мастер, профессор, преподаватель этой школы? Вы просто заносчивая девица без минимального понятия уважения и этикета! Вон отсюда.
— Сэр!
— Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора за не понимание человеческой речи и две недели отработок с мистером Филчем, начиная с сегодняшнего дня! — и он, взяв за плечи упертых учеников, развернул их лицом к выходу, и с силой задал направление.
Дождавшись, пока за гриффиндорцами закроется дверь, профессор наложил на нее кучу заклинаний, чтобы им не мешали и повернулся к своему подопечному.
— Как ты себя чувствуешь, Гарри?
— Спасибо, сэр. Уже лучше.
— Успокоительное дать?
— Не надо, сэр. Я уже взял себя в руки.
— Хорошо. Прости, но я слышал ваш разговор. Это правда, что ты боишься встать с постели?
— Не столько боюсь, сколько опасаюсь остаться без опоры, сэр.
— Давай попробуем все-таки. Без опоры ты точно не останешься, поскольку я буду тебя придерживать, но разминать мышцы надо. Для начала мы пойдем до стула. Но! Не сразу. Сейчас ты ложишься на постель и сгибаешь ноги в коленях. Стопы подними. Выше… Не надо на меня смотреть такими шальными глазами. Только не говори, что никогда не делал зарядку. Нет? И на физкультуре ты таким тоже не занимался? А чем тогда? Только бегали? Бывает… — он ненадолго задумался, потом взмахнул палочкой, расширяя больничную койку. — Гарри, тебе никто не говорил, что, когда ты очень сильно удивлен, твои глаза напоминают светофор, с горящим зеленым?
— Смешно вам…
— Выглядит действительно смешно. Не обижайся, детеныш, двигайся лучше к тому краю.
— З-з-зачем, сэр?
— Буду тебя учить простейшей лечебной физкультуре маглов. Ты две недели не ходил. Стоит сделать первый шаг, и мышцы, забывшие, как держать твое тело, не сработают как надо, и ты упадешь. Вот, чтобы этого не было, я и учу тебя этим упражнениям, — одним слитным движением он снял мантию и сюртук, оставшись только в черных брюках и белоснежной рубашке, и лег на спину рядом с мальчиком. — Ноги поднимаешь вот так, в коленях согнул, стопы от матраца оторвал и удерживаешь на весу. Руки можешь положить вдоль тела или под голову, как удобно.
Гарри с удивлением смотрел на своего декана, но молча выполняя все его требования.
— Теперь, держа ноги в таком положении, двигаешь стопами вверх и вниз, как будто идешь. Колени держи на весу, не опускай ноги. Вот так, молодец. Для начала десять раз каждой стопой.
— Каждой?
— Да, считай.
— Раз, два, три…