— И кто-то еще считает нашего декана несправедливым и злым? — недоуменно зашептал Блейз, когда профессор МакГонагалл задала практическое задание без объяснения теории и сняла тридцать балов с Гриффиндора.
— Тише, а то будешь драить кубки в Зале наград! — шикнула на него Дафна. Около неё уже давно лежала целая горка всевозможных иголок: от миниатюрных, длинной в одну сотую дюйма, до фактически стилетов, длинной дюймов в десять. Как всё это получилось из стандартных спичек, профессор не поняла, но пять баллов Слизерину начислила. Только вот потом поняла, что все змейки спокойно трансфигурировали предложенные спички, и можно было смело открывать швейный магазин, но добавлять баллы не стала, а дав в качестве домашнего задания расписать весь процесс трансфигурации одного твердого вещества в другое, тайно надеясь, что хоть так её львята поймут, что они делают неправильно. Видимо, прошлое домашнее задание они тупо переписали кучу фолиантов и не думали, что делали и для чего. Тяжело вздохнув от понимания, что её предмет почему-то невзлюбили, отпустила оба класса на следующее занятие.
***
Пока первый курс Слизерина мучился на трасфигурации, их декан не меньше мучился с третьим курсом Гриффиндора. Мало того, что это был Гриффиндор, что уже давно стало синонимом понятия «очень большие проблемы», так ещё и на этом курсе учились близнецы Уизли — непревзойденные экспериментаторы с шилом в одном месте. Вот и в этот раз они решили усовершенствовать рецепт зелья от головной боли, добавив туда тертые крылья краснопестрика. И всё бы ничего, профессору было уже не привыкать молненостно реагировать на такие эксперименты: обычно он «душил» такие вещи ещё на стадии «а давай попробуем», чувствуя этих шалопаев седьмым чувством — но два часа сна давали о себе знать, а точнее шесть часов недосыпа… Вот и в этот раз Северус почувствовал, что эти «двое из ларца» приготовились ссыпать в котел неучтенную добавку, а вот реакции пресечь на корню — не хватило, и по классу начал расползаться плотный удушливый розовый дым.
— Быстро все из класса! — рявкнул профессор. — Пятьдесят баллов с Гриффиндора за непревзойденную тупость, мистеры Уизли! — одновременные сложные пассы палочкой, пытаясь рассеять внешние эффекты эксперимента. — И месяц отработок у меня! ВОН!!!
Студентам Равенкло повторять два раза не надо было, они даже свои котлы потушили, умные ребята. А вот Гриффиндор устроил пробку в дверях… А воздуха уже не хватает…
— Мистеры Уизли, встали рядом с кабинетом и дождались меня! — «Мало, не мало, есть чем дышать или нет, а убирать всё ЭТО мне… Что за… И не убирается…»
Через пять минут неравной борьбы, поняв, что ещё чуть-чуть и в Хогвартсе станет на одного зельевара меньше, Северус выбежал из кабинета, жадно хватая ртом воздух. Чуть отдышавшись, он вызвал патронуса и срывающимся голосом передал Минерве сообщение, чтобы она убрала сегодня все зельеделие. Дождавшись, когда патронус-лань ускачет к адресату, он схватил малолетних подрывников за уши и потащил в свой кабинет, шипя хлеще руноследа:
— Ну, господа, и что это было сейчас в кабинете? Что вы, два малолетних идиота, кинули в свой котел, что я не могу вывести этот дым? Как мне, по вашему, через час там вести пару у Слизерина и Хаффлпаффа? — близнецы молчали, боясь навлечь на себя еще больше гнева своего наставника. — Молчите? Вот и молчите! — пролетев кабинет, не выпуская уши своих подопечных, он открыл дверь в свою лабораторию, но, увидев алчный взгляд парочки, сразу предупредил: — Я сейчас буду варить одно необходимое зелье, а вы берете пергамент и составляете подробную опись: что, зачем, сколько. До мельчайших пылинок. И главное, зачем! Время — двадцать минут! Если не увижу требуемое, о наставничестве у меня можете забыть навсегда! — а вот эта угроза подействовала сильнее остальных. И мальчишки, шустро взяв предложенный пергамент, стали строчить весь ход своего эксперимента с обоснованием каждой стадии: все требования своего Мастера они уже знали назубок.