— А мое мнение, как я понимаю, им в расчет не берется?
— Я тебе больше скажу. Тут даже мое мнение в расчет не берется…
— Сэр, я могу отказаться?
Северус задумался. С одной стороны говорить всю правду ребенку не хотелось. С другой, если сейчас не сказать, он может это расценить, как предательство. Хотя… Хоть так, хоть так предательство. Поднеся волшебную палочку к виску, он вытащил серебристую нить и поместил её в призванный из кабинета думосброс.
— Смотри, Гарри. Это чаша называется «думосброс». Она нужна для просмотра чужих воспоминаний. Воспоминание достается просто. Подставляете волшебную палочку к виску и прокручиваете в голове то, чем хотите поделиться, вращая палочку, наматывая на нее нить воспоминания. И все.
Северус взмахом палочки поднял стол, и вернул на него чашу.
— Иди сюда, Гарри. Опускай лицо, не бойся. Я с тобой пойду.
Они оказались в учительской.
— Хорошо, Северус. Поверим на слово. Наказание ты сам придумаешь и приведешь в исполнение. Минерва, мистер Поттер остается в Школе. И действительно, возьми воспоминание у своих учеников. Между вами не должно быть конфликтов. Северус, я правильно понял, что мистер Поттер на высоте пяти ярдов подхватил мистера Уизли, смог выровнять метлу, удерживая свою добычу, и благополучно приземлился?
— Да, Альбус.
— В таком случае, Северус, я думаю, что нельзя зарывать такой талант: Гарри Поттер должен играть в сборной Слизерина по квиддичу!
Данная новость вызвала целую бурю негативных высказываний ото всех преподавателей. Главным образом, из-за того, что Гарри — первокурсник.
— Альбус! — рычал Северус, — вот какой квиддич?! У мальчишки и так куча дополнительных занятий! Он, по-твоему, спать совсем не должен? А уроки делать? Да просто отдыхать! Он, в конце концов, просто ребенок! А ты ставишь его против всей Школы: никому из первых курсов играть в квиддич нельзя, а ему можно! Нет, Альбус! Делай, что хочешь, но я Поттера на поле до второго курса не выпущу!
— Северус, Гарри будет играть квиддич. Он в этом оказывается также хорош, как и его отец. Твоё мнение на этот счет не играет никакую роль. Надеюсь, напоминать из-за чего не следует?
— Нет… — сквозь зубы…
— Вот и славно. И пусть мальчик начинает тренироваться — скоро игра. А дополнительные занятия можно и убрать. В конце концов, вы сами сказали — он просто ребенок. У него должно быть детство. Незачем днями напролет сидеть в библиотеке. Пусть побольше играет, пока может. Всё! Собрание закончено. Все свободны!
***
Вынырнув из воспоминания, Северус придержал Гарри, чтобы тот не упал с непривычки, и помог сесть обратно в кресло.
— Гарри, как ты? — обеспокоенно спросил зельевар.
— Нормально, сэр… Если я правильно понял, то выбора нет… Сэр, а отказаться на следующий год я смогу?
— Не знаю. Наверное, да. Но вряд ли дадут…
— Сэр, я понимаю, что лезу не в свое дело. Но я понять не могу чем вам угражает директор? Он хоть не прямо об этом сказал но намекнул, что ему есть чем вас сейчас шантажировать. Но Вас же не было на уроке полетов. Это даже не ваше занятие!
Северус тяжело вздохнул. Когда-нибудь всё равно пришлось бы признаваться в содеянном. Хоть это и сложно.
— Гарри, это не только неприятный разговор, но и долгий.
— Сэр, я кроме задания по дополнительным чарам всё сделал. В гостиную, я думаю, вы меня проводите. Так что я совершено свободен.
— Ладно, клещ, если кратко, то я подслушал пророчество, по которому на исходе седьмого месяца родится ребенок, способный убить Темного Лорда. Пророчество было произнесено одной из кандидаток на место профессора Прорицаний. Но прохождение собеседования в таверне меня только насмешило, и я за ужином рассказал Темному Лорду об этом пророчестве. Кто же знал, что он уже повредился в уме и воспринял эту информацию близко к сердцу. Он заставил всех своих приближенных искать, кто из ведьм должна родить в конце июля. К сожалению, я только в июне узнал, что у него под прицелом две семьи: Поттеры и Лонгботтомы. По какой-то извращенной логике он решил убрать «проблему» сразу, пока она не выросла. Чем дело закончилось, ты знаешь.