— Хорошо, сэр. И не вините себя. Я вам честно говорю, вас развели! Направляли в нужное время в нужную сторону. Если хотите, завтра вечером я смогу все объяснить по действиям.
— Хорошо. Свежий взгляд со стороны мне не помешает.
И они отправились в гостиную Слизерина. Как Северус и говорил, Гарри начал терять координацию уже в коридоре около входа в гостиную. Как бы он ни храбрился, но столько новостей за три часа для одиннадцатилетнего ребенка, слишком много. Осторожно придерживая его за плечи, Северус завел Гарри в гостиную и, не обращая внимания на удивленные лица немногочисленных студентов, повел его сразу в спальню. Три взмаха палочкой, и чистый, переодетый ребенок был уложен в постель и напоен зельем. Развернувшись к застывшим Драко и Блейзу, профессор просто предупредил:
— Раньше семи завтра его не будите. Спокойной ночи, — и вылетел из комнаты под недоуменные взгляды своих подопечных.
Глава 11. Наконец-то выходные
По заведенной традиции утро наступило просто «вдруг». Только вот «вдруг» оказалось для каждого свое. Гарри, несмотря на опасения профессора Снейпа, проснулся задолго до завтрака, и поскольку спать больше не хотелось — сил было с избытком, а после получасовой медитации их стало еще больше — и он решил всё-таки сходить на утреннюю пробежку. Высунувшаяся из гнезда Шасси, недовольно проворчала:
— /Куда собрался, змееныш? /
— /На улицу, бегать./
— /А старший что на это скажет? /
— /Не повторю/
— /Не долго./
И улеглась обратно, жалея, что в этот раз не сможет сопровождать своего детеныша, а на улице мало ли что может случиться… Но деваться ей было некуда, и так, благодаря старшему, время линьки сократилось значительно, и уже через четыре дня можно будет покинуть гнездо.
«Хорошее гнездо сделали домовики»… — подумала змейка, переворачиваясь, — «Хозяин понял, чего мне хотелось и смог скорректировать».
Около камина теперь стояла большая коробка, такая, что при желании Шасси свободно могла лежать, распрямив все кольца. Застелена она была большой пуховой подушкой, что при весе Шасси, позволяло ей полностью утопать в этом мягком облаке. А для совсем капризных змеек во время линьки, на этой подушке лежало еще несколько таких же теплых, мягких и невесомых, только поменьше, подушечек-думочек.
«А с завтрашнего дня домовики еще обещали купать с зельем от старшего, тогда линька и закончится. Можно будет безболезненно скинуть старую шкуру», — умиротворенно подумала Шасси, сворачивая свои кольца и засыпая. Она не боялась пропустить появление своего детеныша, поскольку в отличие от своих не магических собратьев, прекрасно слышала.
А Гарри в этот момент уже выходил из Школы привычной тропой, показанной Шасси. Все упражнения были отработаны до автоматизма еще летом, поэтому он мог спокойно подумать о последнем разговоре со своим деканом. Гарри обещал вечером объяснить, почему считает враньем большинство из того, что происходило раньше вокруг его семьи. И аргумент, что свидетелей нет — не вариант. Вчера все было ясно, мысли лежали на своих местах, а сегодня части этих доводов уже не было, часть надо было вспоминать, а остаток просился провериться. Пробегав с час, Гарри пришел к мысли, что проверить кое-какую информацию все равно надо, и лучше всего получить её из первых рук с «той» стороны. С такими мыслями весь комплекс упражнений закончился слишком быстро, и мальчик бегом направился в гостиную, надеясь избежать встречи с заботливым деканом, поскольку в противном случае, отвертеться от выговора не получится. Мерлин или Моргана, он так и не понял, благоволили ему и до своей комнаты он добрался без приключений. Хотя… Там его уже ждали.
Из ванной величаво, или пытаясь величаво, выплыл Драко Малфой, на ходу суша волосы заклинанием.
— О, как всегда, наша спящая красавица. И уже давно не спит, а где-то бегает, — первым прокомментировал Блейз возвращение блудного Поттера. — И где же нас носит по утрам? Декан старается, отпаивает его тут чуть ли не каждую ночь, а он все равно куда-то сбегает. Не рано ли, по свиданиям бегать?
— И вам доброго утра, Блейз, Драко, — но Драко проигнорировал порыв Поттера. — По свиданиям не знаю, а для пробежки самое оно: на улице так свежо, аж бодрит!