Драко с нарастающим ужасом смотрел на темнеющие глаза Гарри, вспоминая первый урок полетов. Судя по всему, крестный не замечает клубы Тьмы в бывших зелеными глазах. Он не знал, что может стать пусковым крючком, но то, что Тьма сегодня вырвется, чувствовал очень хорошо.
Гарри был на взводе. Он извинился! Он был не прав и признал это. Отработка уже назначена. Зачем?! Зачем декан еще и издевается? Ладно, вспоминает об опоздании. Но родителей-то для чего сюда приплетать? Они-то тут причем? Они уже умерли! Умерли!!! Гарри заводился все больше и больше. Самым обидным было то, что все эти слова шли от человека, которому он доверяет! Человека, который обещал его не предавать! А сейчас? А сейчас?! Что произошло? Да, профессор действовал по чьей-то указке, он шел туда, куда ему говорили! Но если бы не это, то и у него, Гарри, сейчас была бы нормальная семья! Его бы будили теплые поцелуи мамы, а не крик тетки. Может быть, отец чему-то учил. Или играл… Его бы ждали! Его бы любили… Просто так… За то, что он есть… А не за то, что он — Мальчик-который-выжил…
Гарри, пытался взять себя в руки и не показывать, как сильно его ранили эти слова. Он пытался развернуться, чтобы декан не видел этих злых слез, стоящих в глазах. И единственной возможностью для этого было успешное проведение маневра. И это ему удалось. Или сам по себе, или Драко помог, чуть поддавшись, но Гарри не рассчитал силу замаха и случайно попал рукоятью меча по Дафне. Девочка чуть взвизгнула и влетела в зеркало, разбив его. Никто ничего не успел сделать. А сама Дафна только слегка испугалась.
— Поттер! Вы — беременный бегемот! Да чтоб я вам еще раз доверил холодное оружие!
Но продолжить он не успел. Это оказалось последней каплей в терпении одиннадцатилетнего ребенка, темного мага, принявшего свою сущность, но не умеющего еще её контролировать. Тьма вырвалась из-под контроля, сильным черным вихрем проносясь по залу, впечатывая в стены всех младшекурсников. Старшие курсы, особенно те ребята, кто уже во всю пользовался своими темными способностями, могли шевелиться и с трудом, но подойти к Поттеру, который сейчас меньше всего напоминал себя. Черные волосы как будто удлинились и развевались за спиной. Глаза стали абсолютно черными, затопив радужку. Ногти заострились. Перед ребятами стоял уже не Поттер, а совершенно незнакомый человек. У многих возникло иррациональное желание преклонить перед ним колени, так давила его магия на всех. А профессор благоразумно лег отдохнуть и не подавал признаков жизни. Во всяком случае, больше никак не комментировал действия Поттера. Малыши стояли прижатыми к стенам зала и уже перестали пытаться вырваться, а Гарри медленной тяжелой поступью прирожденного хищника приближался к зельевару, чуть ли не рыча. Флинт, понимая, что Поттер сейчас собой не владеет и, совершенно не отдавая себе отчета в своих действиях, может натворить много бед, преодолевая сильнейшее напряжение магии, приближался к виновнику этого безобразия. Когда Гарри наклонился над деканом, что-то непонятно шипя на парселтанге, Флинт со словами: «Поттер, прости» — несильно, но с ускорением опустил эфес рапиры на затылок мальчика, тем самым оправляя его на встречу с собственным сознанием. Чисто поговорить….
Сразу после того, как Гарри, закатив глаза, сполз на пол, профессор Снейп тихо закряхтел, пытаясь подняться. Освободившиеся старшекурсники кинулись помогать своему декану и успокаивать малышню, смотрящую на лежащего Поттера с откровенной опаской. Поднявшись, Северус мутным взглядом обвел взгляд весь зал и тихо прохрипел:
— Кто пострадал?
— Дафна немного испугалась, когда влетела в зеркало, но не поранилась. И Поттера пришлось немного приласкать: что-то совсем потерял контроль над собой.
Северус, уже увидев лежащего Гарри, сел рядом с ним, не имея возможности еще твердо стоять на ногах, и начал плести диагностические заклинания. Кроме магического истощения было еще и что-то типа опухоли не то на голове, не то в голове. Вызвав домовиков, он попросил организовать столики для всех около диванов и чай с чем-нибудь подкрепиться, а для младших курсов еще и добавить по 3 капли успокоительной настойки в чай. Сам же он занялся своим пациентом. Нервно усмехаясь, что точно , «пациентом». Даже мелькнула мысль, что Поттера никто так не лечил, как он за эту неделю. Через пять минут после нескольких специальных заклинаний и трех различных зелий Гарри наконец-то открыл глаза.