Постепенно ребенок в его руках расслаблялся, нервное напряжение уходило, а магия втягивалась обратно в своего носителя. Северус сделал знак рукой, чтобы Драко не маячил в коридоре, а шел в дальнюю комнату. Еще через несколько минут мальчик начал обмякать, похоже, сил у него не осталось совсем. Пристроив Гарри на диване и укрыв пледом, Северус направился ко второму своему подопечному.
— Драко, я надеюсь, ты понимаешь, что все это не должно уйти за пределы комнаты? Даже к твоим родителям. Или мне надо взять с тебя Непреложный обет?
— Не надо, крестный. Я все понимаю.
— Посиди с Гарри. Мне надо захватить с собой несколько зелий, которые понадобятся для ритуалов. Не хотел я сегодня его проводить, но дальше тянуть нельзя. Гарри все легче и легче теряет контроль над собой. Ты научил его проверять еду на примеси?
— Да. И он всегда это делает.
— Странно. Тогда я не знаю, с чем это может быть связано… — и Северус ушел в свой склад готовых зелий.
За те пять минут, что он бренчал склянками, Гарри успел проснуться. Он не понимал, где лежит, почему, что случилось. И опять состояние, как будто грипогриффы джигу на нем танцевали… Но до ритуального зала он не дошел… Увидев профессора со склянками в руках, заметив Драко, сидящего в кресле около дивана, Гарри вспомнил, что он опять чуть не разнес весь кабинет.
— Профессор, — голос еще был слабым, дрожащим, — простите, пожалуйста.
— Как ты себя чувствуешь?
— Разбитым, сэр.
— Твинки!
— Мастер Снейп, звал Твинки?
— Два горячих шоколада и что-нибудь мясное ученикам и кофе мне.
Через несколько мгновений на столе оказался легкий перекус. Пока дети уничтожали провиант, профессор решил рассказать им, что их ожидает.
— Значит так. Когда вы только признались на счет ритуалов, я хотел провести с вами малый ритуал «Очистки» и «Благодарение Магии». Но последнее событие показало, что малым не обойдемся. Почему я его вообще вспомнил. В пятницу я попросил Драко поддержать тебя, Гарри, когда станет известно, что ты попал в команду по квиддичу. Однако он повел себя несколько по-детски, и, как я понял, день с тобой не разговаривал. Это был первый момент, когда я задумался о внешнем вмешательстве. В субботу вы опоздали на общее собрание на семь минут. И хотя это опоздание даже на деловой встрече не считается неприличным, я сорвался на вас и назначил отработку. Более того, начал оскорблять, что опять привело к неконтролируемому стихийному выбросу. Сегодня, прости, Гарри, но я вообще не понял, что послужило спусковым крючком для потери контроля. Все это наводит меня на мысль о внешнем вмешательстве в нашу жизнь. Поэтому начнем мы с большого ритуала «Очистки». Так что, встали, взяли свои вещи и пошли. И так уже половина десятого вечера.
В Ритуальный зал они пришли быстро. Гарри хотел было свернуть в правый коридор, ведущий к малому залу, но профессор успел цапнуть его за воротник и утащить в левое ответвление. Дойдя до конца коридора, они увидели огромные двустворчатые двери с гербом: четыре герба факультета, а посередине лежал, свернувшись, дракон. Как поняли дети, этот дракон был своеобразным замком: половина гербов и половина дракона были на одной створке, а остальное — на другой.
— Это Главный ритуальный зал Замка. Его сердце. Сюда мало кто может попасть, но ритуалы, проводимые здесь, самые сильные. Чтобы открыть ворота надо напоить кровью дракона. И делать это надо будет одновременно. Ритуальным ножом рассекаете ладонь, и кладете её на герб таким образом, чтобы половина разреза была на драконе, а половина на гербе факультета. Как указано в источнике, потомки Основателей должны были еще приложить вторую ладонь на герб того факультета, потомком какого Основателя он был.
— А как это можно было понять?