— Спасибо, я учту. А к Гермионе?
— А ты вспомни первый урок зелий. Профессор тогда подробно объяснил, почему прицепился к ней. Технику безопасности никто не отменял… Даже, прости, до вашей Браун дошло с первого раза. А Гермиона…
Парвати только прыснула.
— А знаешь, сегодня прошел слух, что у этой Гермионы не просто магическое истощение, но и был стихийный темномагический выброс…
— Даже так? — Гарри задумался, хотя все его размышления пришли к одному: незачем было отталкивать свою природу! — Надеюсь, директор про это не знает… — тихо, про себя…
— Директор в курсе, — девочка все-таки его услышала. — Профессор МакГонагалл вызвала профессора Снейпа, мадам Помфри и директора. А почему ты не хотел, чтобы директор об этом знал?
— Не знаю, Парвати. Но что-то мне не по себе… Когда Хагрид меня сопровождал на Косую Аллею, он сказал, что Хогвартс второе место по защищенности, после банка. Но последнее время у меня пятая точка просто вопит о каких-то серьезных проблемах… Понимаешь, когда я за завтраком взглянул на преподавательский стол, то наши деканы были какие-то задумчивые, сосредоточенные, а МакГонагалл… ошарашенная, что ли, или пришибленная… А вот директор сидел… не то, чтобы радостный… но… как будто выиграл приз… или внезапно получил большое наследство…
— Еще бы! Ты бы видел, что Гермиона сотворила с гостиной! Им троим — профессору МакГонагалл, профессору Снейпу и директору — пришлось все приводить в порядок!
Они еще немного помолчали. Осталось два пролета лестницы, а вопросы только множились.
— Знаешь, — первым нарушил тишину Гарри, — я вот иду и вспоминаю вчерашнюю переделку в этом запретном коридоре… Я не знаю, как Гермиона, Рон и Невилл ведут себя, так сказать, в естественной среде вашей гостиной, но вчера… — Парвати с интересом смотрела на мальчика, не торопя. Ей было интересно, с чего бы Гарри начал такой разговор с ней. — Невилл показался мне нормальным человеком. В том плане, что он не считает нас, во всяком случае, меня и Малфоя какими-то чудовищами. Пока ждали лестницу, мы вполне хорошо общались. Как мы с тобой сейчас. И, по-моему, Невиллу даже понравилось… Рон… Он какой-то… никакой. Он постоянно цепляется, особенно, ко мне. Я бы даже сказал, на ровном месте… Помнишь, как он ко мне пристал на первый же день, что я должен был учиться на Гриффиндоре, что я чуть ли не предатель… У моей соседки, миссис Демис, была такса… Она тоже кидалась с лаем на все, что ей не нравилось… Но что меня больше всего в нем настораживает… Мне кажется, что он пытается подмазаться: сначала ко мне все клеился, что я его друг, потом «остыл», и теперь все время крутится около Невилла. А Гермиона… она у них как сборник информации. Такая мобильная версия Британской энциклопедии. «Знаю все, но не знаю, что с этим делать, и как это все удержать в себе, вот и учу всех, чтобы голову не разорвало от запихнутой туда информации». Самое обидное, что я еще в поезде пытался объяснить, что такое её поведение ни к чему хорошему не приведет… А ей, как об стенку горох…
— Мне кажется, ты их очень хорошо охарактеризовал, Гарри. Очень точно, — Парвати задумалась, не замечая, что они уже подошли к аудитории. На них с удивлением смотрели представители обоих факультетов, кто успел прибежать раньше.
— Леди, — Гарри вежливо наклонился и поцеловал руку девочки, — благодарю вас, что вы согласились скрасить мою дорогу до кабинета.
— Сэр, — Парвати сделала легкий книксен, — благодарю, что проводили.
На этом ребята расстались и разошлись по своим факультетам.
— Гарри, — он тут же попал в оборот Драко Малфоя, — как успехи?
— Драко, вот ты не мог дождаться вечерней встречи?
— Нет, — поддержали его остальные участники группы головной боли своего декана, — нам ведь тоже интересно.
— А то мы с вами вечером не встретимся! Все! Подробности потом, пока скажу только, что результат есть и очень интересный.
В это время в другой стороне коридора гриффиндорцы пытались втолковать Парвати, что скользкие слизни, то есть змеи, не достойны общения с истинными львами. На счастье обоих факультетов скоро пришла профессор МакГонагалл и открыла класс. Урок без постоянного выпрыгивания и комментариев Грейнджер, а так же комментариев Рона, прошел на удивление спокойнее и продуктивнее. Для всех, кроме Гриффиндора — они лишились своих обязательных десяти баллов за выполненное, или почти выполненное, задание. Зато эти баллы получили слизеринцы, не ставшие жалеть львят, и показав, что такое трансфигурация на самом деле, если её изучать лет так с шести-семи, хотя бы в теории. А то и под контролем, колдуя родительской палочкой.