— Так ты точно не знаешь, куда пропали эти двое?! — спросил чиновник у рядом идущего АДовца.
— Нет, сколько можно повторять? — ответил тот.
— Если это всплывёт, будет кошмар.
— Раньше или позже, но этого «кошмара» не избежать. Эта проблема давно уже стала международной, просто они ещё не знаю, откуда всё пошло.
— Тут ты прав… Отчасти, это и наша вина, — вздохнул чиновник.
— Думаете, это дело рук того чёртового человека?
— Скорее всего. Других вариантов нет. Он творит ужасные вещи и становится всё сильнее с каждым днём. Об этом никто толком не знает, что само по себе ужасно. Все наши и ваши люди, посланные найти и ликвидировать его были сами убиты. Рано или поздно он начнёт действовать более открыто, тогда-то всё, кранты, — чиновник пожал плечами и вздохнул.
— Заварили мы кашу, конечно, — АДовец сделал то же самое.
— Что да, то да. Лучше скажи, Кудо обо всё прознали? Так неожиданно вмешались и начали действовать, — спросил чиновник.
— Не знаю. Не похоже, но если да, то своим людям в нашем департаменте они ничего не сообщали. Но кажется, что так оно и есть. Как вы сами и сказали, других вариантов просто нет. По крайней мере, я их не вижу.
К этому моменту двое уже спустились вниз, и вышли в длинный пустующий коридор, местами заваленный хламом. Если по пути нам ещё встречались какие-то сотрудники, то здесь уже никого не было.
— Покажи мне камеру, давай ещё раз всё осмотрим, — сказал чиновник.
— Да.
Они пошли вперёд и остановились у одной из открытых дверей.
«Ясно, — подумал я про себя. — Вы хоть и кретины, но не враги. Пытать и убивать вас бессмысленно. Живите».
Я развернулся и планировал вернуться, но услышал позади крик. Он принадлежал этому чиновнику. Интересно. Я пошёл к той самой камере, куда они только что вошли.
Предо мной предстала занимательное действие: АДовец был серьёзно ранен в живот каким-то предметом (видимо, в него им швырнули), он истекал кровью и уже потерял сознание, в то время как красиво одетый чиновник, попятившись назад, окаменело стоял, как статуя. Видимо, от страха. Да уж, волшебник из него такой себе, если он вообще таковым является. Перед ним стояли два тела. Серьёзно, в прямом смысле, именно «тела»: две человеческие тушки на своих двух «лапках», но точно не живые люди. О чём явно свидетельствовали серьёзные раны, не совместимые с жизнью и бледная, чуть ли не белого цвета кожа.
Каким-то грубым, хриплым и не естественным голосом, в общем, максимально неуместным, они издавали какой-то звук, казалось, повторяли и желали, чтобы испуганный мужчина ответил им на вопрос: «Где они?.. Где они?.. Где они?.. Где они?..»
Было очевидно, что трупное окоченение не обошло их стороной, оставалось удивляться тому, что у них вообще получалось что-то издавать. Кроме того, двигались они резво, ничуть не хуже живого человека. Обе тушки, которые принадлежали, вероятно, умершим ранним утром АДовцам, бросив свои дела (а они определенно чем-то тут до этого занимались), направились в сторону чиновника, который теперь был таким же бледным, как и эти двое, но не от смерти, а от страха.
Меня они не видели — я себя спрятал. Сейчас я стоял прямо за широкой спиной чиновника, который напоминал взбитую пышку.
— Прочь! Прочь!! Не подходите!! — сказал перепуганный мужчина и ещё сильнее попятился назад, пока не упёрся прямо в невидимую стену, от чего ещё сильнее перепугался.
Какой шумный.
Я не дал ему оглянуться или сбежать и сказал:
— Я могу тебе помочь…
— Кто?!!
— …при условии, что ты не будешь метаться, как сраный веник, из стороны в сторону и не будешь вертеться, как юла.
— Кто?..
— Заткнись! — я ударил его в спину: ни больно, ни слабо — так, чтобы он немного образумился. Это малость подействовало, и мои слова начали до него доходить. — Говорю, могу помочь, ты ведь знаешь, кто они такие… — утвердительно сказал я.
— Нет… Нет!
— Заткнись! — в очередной раз я пнул его. — Я знаю, что знаешь, кретин. Лично может и нет, но точно знаешь, отчего они стоят и скачут здесь, как кони в чистом поле, и знаешь, кто сейчас «стоит» за ними. Итак, давай к делу. Тебе нужна помощь?
— Д-да! — кивнул тот.
— Я сказал не поворачиваться! — лупить эту тушку было всё приятнее и приятнее.
— Хорошо-хорошо. По… почему эти двое остановились?
Он имел в виду двух трупов, которые сейчас долбили руками и слабой магией по барьерам, не дающим им пройти.
— Скажем так, ты моими руками совершил этот маленький подвиг и остановил их и знаешь что?
— Что?
— Точно также ты можешь их и убить, хотя… они ведь мертвы… Ну ты понял смысл… Конечно же, есть и второй вариант: можешь убиться об них сам…
— Нет! Убиваться я точно не хочу.