— …Давай.
Они встали и пошли к выходу, но заканчивать на этом Реган О'Лири не собирался.
— Учитывая, что это, как я смог увидеть, взаимно, а на глупого школьника он не похож, да и силён как волшебник то, если что, так уж и быть, я против не буду.
Не зная, как реагировать, Мишель сказала лишь: «Спасибо…»
— Да… и если разочарует или, к своему горю, обидит тебя…
— НЕ ПРОДОЛЖАЙ, дядя, — она резко остановила его. — Я не маленькое дитя!
— Для меня ты всегда дитя, маленькая и вредная Мишка…
— Дядя!
— Ладно… О, глянь-ка! Нет… мои тигрюли…
— Не включай дурочка!
— Не, я серьёзно, посмотри.
Они подошли к окну, мимо которого проходили.
— О, это же твои Огненные Тигры, стоп… Ты оставил его там одного, зная, что они не заперты?!
— Я забыл… честно. Хотя не похоже, что он огорчён этим, но… почему они ещё не убили его?!
— Дядя!! Это точно не то, что тебя должно сейчас волновать! Нужно помочь ему! — ругалась Мишель.
— Стой-стой. Подожди. Сама посмотри, в этом нет необходимости. Им всем весело! (Мои тигрюли…) Почему они так ласковы с ним?! Это удар по моей гордости…
— Да что не так?! Разве это не показатель того, что ты их хорошо воспитал?
— Я?!! Да они меня толком не слушаются, а тигр так вообще ест да спит (и огрызается!). Глянь, глянь какой толстый стал!
— Ну… Есть немного. Ты просто слишком мягок с ними.
— Не спорю, но это живые существа, а не гранитные камни — не могу я использовать на них общепринятые методы, но не суть.
— Разве оно и не к лучшему? Глянь какими добрыми они стали.
— Ты не понимаешь. Они не любят чужаков… И вообще, читай ты умные книги, которые я тебе дарил, знала бы и сама!
— Вот не надо! Я невиновата, что один абзац действует лучше, чем пузырёк снотворного… Аааммм… — подумав о сне, Мишель невольно громко зевнула.
Реган О'Лири уже не говорил, он сконцентрировался на наблюдении за сценой.
— А он молодец… хоть и странно всё это. Весь участок под моим магическим влиянием, но я не ощутил, чтобы он что-то использовал.
— Та ладно тебе, просто человек любит кошек, а они любят его в ответ. У него и дома есть, правда обычная. И имя смешное такое — как там? — точно, Оливер Сент-Олер Ойербах (и как я умудрилась запомнить это?).
— Что?!
— Чего удивляешься? Имя необычное, но бывают и хуже.
— Не в этом дело, Мишель, малышка. Даже если бы ты всё-таки читала те умные книги, которые я тебе дарил, ты бы всё равно не встретила этого имени! Ты знаешь, чьё это имя?
— Ну…. Он сказал это в честь какого-то волшебника… великого…
— Великого?! Оно принадлежит одному магу, могущественному — да, но точно не великому, на столько, что его имя вычеркнули из истории как что-то нехорошее и ужасное. Это было очень давно.
— Оу…
— Так что сейчас о нём знают лишь единицы! А его немногих потомков готовы убить и сейчас, если, конечно, найдут…
— ЗНАЧИТ ЛИ ЭТО…
— Нет-нет. Успокойся. Они чистокровные немцы, а твой — чистокровный арктиканец. Даже если бы и было за это время смешение, некоторые признаки бы проявились…
— Фух…
— Рано радуешься. Это не изменяет того, что он назвал свою кошку таким именем и знал, что оно принадлежало волшебнику, ещё и… — Реган О'Лири посмотрел на своих Огненных Тигров, извивающихся на земле от удовольствия, — в общем, странный он школьник.
Мишель переменилась: она опасалась столь резких перемен в своём дяде.
— Сама посмотри: он играет с одними из опаснейших животных в мире, вот так, ни с того ни с сего, как будто это котята. Слишком много совпадений, что стоит задуматься…
— Что ты хочешь сделать?!
— Пока что, мы только поговорим, но… В случае чего, я запрещаю тебе вмешиваться, иначе, — последнее слово сказал он с серьёзным предостережением, — будет лишь хуже, поверь.
— Ладно…
— Пошли.
Глава 72. Один день из жизни Мишель (часть 10)
(От 1 лица)
— Я смотрю ты поладил с моими тиграми, — обратился ко мне Реган О'Лири, когда они с Мишель пришли к вольеру с кошками.
— Да, они у вас прекрасные. Конечно, не прекраснее вашей племянницы, — хихикнул я, всё также сидя на земле. После полученных за последнее время приятных эмоций, просто ничто не могло разрушить моё отличнейшее настроение.
— Ха-ха, понимаю. Мишель сказала, что ты и сам содержишь одну.
Дайте подумать?..
— Всё верно, — ответил я. — Правда, она не столь большая, как ваши, да и магией не владеет, но очень умная. Я её назвал Оливер Сент-Олер Ойербах, в честь одного волшебника прошлых лет. Хотя это имя сейчас не распространено, но вы, возможно, слышали о нём.
— Интересно. И кто же он?
— Один могущественный волшебник, который, если вкратце, стал виновником Четвёртой мировой войны, являющейся самой безжалостной и кровавой за всю историю. По крайней мере, сейчас её характеризуют именно так.