Пах!
Так как стенка, в которую упирался стержень и которая разделяла его с задней полой частью, являлась намного тоньше, чем все остальные слои, из которых была сконструирована эта мини-пушка, то она (стенка) после достаточного, но не очень мощного взрыва, треснула. Волна пошла вперёд по всему «дулу», выталкивая вместе с этим вольфрамовый стержень с достаточно большой скоростью. Он был нацелен на один из защитных барьеров, имеющий наибольшие повреждения.
Шихбд!
Снаряд вошёл в защитный барьер противника, однако лишь на половину. Этого было мало.
Тух!
Сразу же за этим заранее синтезированный кусок булыжника магией Кальцит, врезался в заднюю часть стержня и, как молоток о гвоздь, вбил его ещё дальше. Оставалась ещё самая малость. Радовало лишь то, что перепуганная и немного ошарашенная Мишель сумела взять себя в руки, и сейчас, усилив напор, не давала трупу сконцентрировать все атаки исключительно на мне. Что сказать, умничка, ведь главное: вовремя спохватиться и не сделать ещё больше ошибок — с этим она справилась на отлично (но я всё равно жёстко её отругаю).
А дальше… Так как я был прямо перед врагом и уже практически «упал» на него сверху вниз, то приходилось действовать непосредственно самому. В полёте я принял более-менее удобную позу и сейчас со всей инерцией тела, которую усилил подталкивающей меня в спину водой, ударил подошвой прямо по кончику металлического стержня, вгоняя его полностью внутрь барьера. Дабы не повредить ногу, я защитил её последовательно слоями из магий Кальцит (им я бил), Синтез Воды (прилегала непосредственно к обуви, в качестве амортизации), и ЗСН-эффект (был между двумя другими, для улучшения как удара, так и защиты).
Пока вольфрамовый стержень входил, я успел направить внутрь кучу своей магической энергии, как говорится, чтобы наверняка. Это был тот случай, когда чем больше, тем лучше. Мгновение и металлическое оружие полностью вошло, а я врезался ногами в барьер, чуть-чуть присев при этом. Остриё стержня частично проткнуло и тело трупа, хотя само по себе, оно, конечно, не могло причинить ни капли вреда (не больше, чем заноза в пальце).
Сейчас я находился в том секундном состоянии, когда ты толком не можешь управлять своим телом, потому что внешняя инерция не даёт этого сделать. Зато теперь моя поза позволяла взглянуть назад, на летевшую ко мне на всех парах Мишель. Ух, какой взгляд, как развиваются её волосы…
— Ауч…
Я ощутил резкую боль: один из ЗСН-эффектов, которыми до этого атаковал труп, вошёл в меня сверху вниз одной из своих граней. Изначально он целился в голову, прямо в макушку, но я успел немного сместиться в лево, отчего атака попала правее от шеи и вошла внутрь. Больновато… Также, вовремя среагировав, я предпринял меры, чтобы затормозить этот пронзающий слой, но всё равно он дошёл чуть ли не до груди.
Но я был не единственным пострадавшим. Одновременно с моим ранением и когда вольфрамовый стержень вошёл в тело трупа, я активировал волшебство. Нет, использовать взрывной синтез я не собирался — принимать мазохистические действия и «убивать» себя ещё больше мне не хотелось. Это был старый добрый слэм для воды. Из са́мого тела мертвеца вырос огромный ледяной кристалл, разрывая при этом его самого, его органы и ткани. Перемалывая всё это, в том числе магические узлы, не хуже любой мясорубки. Да уж, приятное завершение битвы, хотя использовать этот «фарш» на котлеты я бы никому не советовал.
Глава 82. Доверие (часть 9)
Магическая сила, окружающая мертвеца, потеряла контроль и разлетелась в стороны, не причиняя вреда, но разгоняя ветер, отчего кругом поднялась пыль и капли грязи; а учитывая, что вместе с уничтожением трупа непроницаемый купол над нами тоже исчез, всё это, особенно волшебная энергия, разлетелось по округе в достаточно широком радиусе.
Остатки магии исчезали: барьеры разваливались, а Молнии, потеряв контроль, беспорядочно ударяли по сторонам, пока, наконец-то, всё не утихло.
Я облокотился и сполз по холодной льдине, которая сейчас возвышалась на месте, где раньше стоял наш противник. Нужно было помочь себе и остановить кровотечение, так что немного холода не помешает.
Вся кровь и внутренности трупа остались замершими внутри, подо льдом, — снаружи было чисто; разве что местами лёд отражал слабое красное свечение, но на этом всё.