— «Хорошо проведёшь время…», «Будет много детей, тебе понравится…», «Раз не хочешь, тогда давай так, кто победит партию в шахматы, того и послушаем…», — Наран осознал, что мальчик кого-то кривлял, а последней фразой понял кого именно. — Доволен, отец?
— Ты?! — проговорила Киная.
— О, так вы еще не померли, любительница маленьких мальчиков? — послышалось в ответ.
Девушка отвернулась.
Бросив на всё трудночитаемый взгляд, стоявший осмотрелся, затем Наран услышал:
— Бери девочку, — ему указали на Девучку из Флайма. — Пора отсюда уходить. Больше мы никому не сможем помочь.
Через какое-то время до Нарана дошло, и он сказал:
— Но как же Киная?
Девушка посмотрела сначала на одного, а потом на другого. В её взгляде был страх. Вердикт был неутешительным:
— Она уже не жилец и будет балластом, а нам ещё нужно обойти лес. В нём куда больше врагов, чем кажется на первый взгляд.
— Но…
— Успокойся, Наран, — сказала Киная. — Он прав.
Как бы девушка не пыталась подавить горечь, она не смогла. Следующие слова она адресовала Зефирке в Шоколаде, без ненависти, без злобы, но с каким-то отвращением:
— Знаешь, а ведь я тоже, как и ты, из Арктической Страны, — потом добавила с глубоким смыслом. — Тебе очень подходит твоё имя. В нашем племени его давно уже не используют. Оно считается как оскорбление, в некотором роде. Так раньше называли людей с чёрным сердцем (кара) и светлым разумом (ак) — холодных, расчётливых… жестоких.
Она замолчала. Видя это, слушающий внимательно и как-то бережно, Чёрный Зефирка сказал:
— Я знаю, а если ты знаешь ещё и мою фамилию, то поймёшь, «почему» спасённый тобою второй мальчик догорает в стороне. А если назовёшь цвет моих глаз — то земля расколется, и так далее…
Жестокий человек — Наран только сейчас это понял. Своими последними словами он причинил умирающей девушке сильную боль: её и до того страшное лицо исказилось ещё сильнее.
Поначалу, он хотел бунтовать, не слушаться и остаться с Кинаей. Только сейчас он по-настоящему осознал, что она спасла ему жизнь. Однако никакого шанса на возражения или тем более бунтарство ему не дали…
◊ ◊ ◊
Неся на руках Девочку из Флайма, Наран шёл по пятам за своим вторым спасителем. Он плакал. Зефирка в Шоколаде обмотал лицо и полностью скрыл большую часть тела.
«Зачем ему это?» — думал Наран.
Но глубоко внутри, увидев всё, что произошло ранее, он понял зачем. Наран был очень смышлёным.
Вскоре, слегка обогнув лес, они натолкнулись на странное военное подразделение. Оно состояло из взрослого мужчины, который имел высокое звание (это Наран понял по нашивке), а с ним в спец-костюмах были бойцы, но по их росту было ясно, что среди них есть подростки и дети. Они принадлежали к армии Сибири.
— Кто вы?! — спросил военный.
Говорить будет Наран — это было заранее договорено. Кроме того, Зефирка в Шоколаде попросил (настоял) ничего не рассказывать о нём — никому и никогда! Чтобы не спрашивали, чтобы не говорили. Это было единственным условием за спасение. Они просто случайно встретились, и он им помог — не более. Хоть и с трудом, Наран смог принять это и уступить.
— Я и девочка… Мы из санатория, на нас напали, но нам удалось спастись…
Повисла пауза, но прежде, чем третьего неизвестного успели спросить кто он, фигура двинулась в сторону, сбегая в чащу леса.
— Я догоню его! — неожиданно вперёд вышел один из бойцов в спец-костюме.
— Хорошо, — одобрил мужчина.
Чуть позже Наран увидел вспышки и огни где-то вдалеке, а потом…
Потом всё то место накрыл залповый огонь. Продолжительный и, казалось, бесконечный…
— Это враг! Ускоряемся! Наша задача объединиться с основными силами! — скомандовал главный солдат.
— Есть! — послышалось в унисон.
Нарана забрали с собой.
Этого он уже не видел и не слышал, но несколько взоров было устремлено в сторону, куда сбежал неизвестный для всех Зеферка в Шоколаде и погнавшийся за ним солдат. Видимо, последний был кому-то не безразличен.
Том 2. Детские куклы. Пролог
Сегодня было 19 октября 2218 года. Понедельник. Прошло буквально два дня, как клан Морган был уничтожен, как Всемонгольский Магический Совет был распущен, как Мишель Лири столкнулась со странным во всех смыслах противником в лице ожившего трупа. Хотя использовать в данном случае термин «оживший» буде некорректно. Кто-то управлял им. Мысли о личности — о том: «Кто же это мог быть?», — полностью заполонили её разум. Последние несколько дней она провела дома, отходя от случившегося как физически, так и ментально. Это не было её решением. Восстанавливаться и отдыхать её отправил Реган О'Лири, взяв при этом расследование напрямую в свои руки, что бывало с ним редко. Однако, учитывая, кем он являлся и на что был способен, не было ничего удивительного, что ни у кого не возникло вопросов или возражений. Отчасти, интерес к делу, связанному с пропажей трупов, он стал проявлять и раньше, но после случая со своей племянницей погрузился в это с головой. И дело было не просто в том, что кто-то мог ранить или убить её, но и в том, что теперь стали ясны некоторые детали, о которых раньше можно было только догадываться, а если говорить точнее, что трупов используют в качестве: проводников, кукол, передатчиков и др., — как не назови, смысл не сильно изменится.