— Но! Я — против.
— Хах, это неважно. Потому что, — я улыбнулся шире, — решать не тебе.
Глава 94. Небольшое путешествие (часть 7)
— Не мне?!
— Да, решать не тебе, — повторил я.
— …?
— Выбор за Адамом, так что…
Я не стал говорить, что выбор мальчик уже сделал.
— Давай, я лучше скажу пару слов о самой операции. Всё не так уж и сложно. Как я и сказал до этого, его магические узлы просто заменят другим. Так что, как ты и хотел, трансплантация всё-таки свершиться, ха-ха-ха.
— Это не смешно! Что значит «заменят»?
— То и значит. В медицинском центре, где работает мой отец, над этим уже давно работают. Правда, никакого отношения к чему-то такому лично я не имею. Сам недавно узнал. В своё время я лишь попросил отца позаботиться о твоём брате, всё остальное — это дело их личного энтузиазма и стремления помочь друг другу.
— Мой брат ничего мне не рассказывал…
— Он старше, чем выглядит.
Не относись к нему как к ребёнку, вот что я имел в виду.
— Причина, почему я сейчас здесь распинаюсь, заключается в том, что ни он, ни мой отец не решились сказать вам. Я просто ставлю тебя в известность, как, собственно, и Яна, — я бросил на того взгляд, — который привязался к вам как к собственным детям.
Впервые за долгое время, слово взял Ян:
— Тогда чьи узлы ему пересадят?
— Его же, выращенные с нуля, но на искусственной среде. Хотя детали — это к моему отцу. Знаю только, что они модифицированы, но в целом, по рискам, это практически как пересадка сердца…
— Не скажите, — тут же среагировал Ян. Он не был волшебником, но это не значило, что он плохо в них разбирался. — Думаю, правильнее было бы сравнить это с пересадкой практически всей кровеносной системы… Даже если похожее в мире уже и делали, то процент успеха мизерный. Это всё равно, что сначала разрезать человека на множество кусков, а потом сшить заново — абсурд, разве нет?
Известить всех так, чтобы никто не помешал «свершению» операции — вот о чём меня попросил отец, когда я посетил его на работе. А заехал я к нему практически сразу, как приехал в Дархан. И хоть ему не сильно понравилось, что я «положил глаз» на двух братьев, оспаривать или переубеждать он меня всё равно не взялся.
Я ответил Яну:
— Во-первых, точно так же, как моя аналогия с «сердцем» не идеальна, твой пример с «кровеносной системой» даже более сомнительный и утрированный. Во-вторых, я не буду отрицать, что моим отцом движет не только желание помочь, но и научный интерес, однако он не «сумасшедший учёный» и приоритетом для него является «помочь», а не «будь что будет, лишь бы поэкспериментировать». В-третьих, Адам сам согласился, если не настоял. По крайней мере, со слов отца. Я могу уверить, что лгать он мне не будет. Но даже если не удовлетворены, то чуть позже сами всё спросите и обсудите с Адамом, однако… В-четвёртых и последнее, я запрещаю переубеждать его. Не только потому, что полностью поддерживаю их идею и в случае чего беру всю ответственность на себя, но и потому, что этим вы заставите его чувствовать вину, а также сомневаться. Поступив так, вы сделаете только хуже, ведь, уверен, переубедить вы его всё равно не сможете, — закончил я редким для себя грубым тоном.
В ответ на меня «обрушились» два тяжёлых взгляда. Первый, принадлежавший Яну, содержал в себе одновременно негодование («Я против…» — выражало оно) и подчинение («…но, я слушаюсь»). Второй, принадлежавший Флору, выражал грусть, злость, переживание и ещё много чего, отчего зацикливаться на нём сейчас было бы глупой затеей.
По большей части, такое отношение меня устраивало. Ян согласился потому, что не смел (и не мог) мне отказать, а Флору, чтобы он не думал, придётся смириться с решение брата — практически идеальный расклад.
— Хорошо.
Кратко сказал Ян после долгой паузы. Было у него такое право или нет, но говорил он не только за себя, но и за сидящего рядом ученика.
Радовало и то, что припоминать мне мою фразу о «вырастить глаза не так-то и легко…», аргументируя это «а вырастить магические узлы значит легко?», никто из них не стал. Я и сам критиковал себя за «удобную правду», вызывающую противоречивость в собственных же словах. Двойные стандарты — они присущи всем: злят, когда используют другие, веселят, когда используешь сам.
Видя печаль на лице Флора, я обратился к нему:
— Тебя расстраивает, что всё это ты услышал от меня, а не от брата?
— Немного…
— Скрывать немного правды от по-настоящему близкого человека — это нормальная реакция. Особенно, когда думаешь, что ею можешь причинить боль. И хоть причинить её придётся в любом случае (рано или поздно), люди всё равно пытаются отложить этот момент до более «лучших времён». Такое себе проявление заботы…