Адам закончил свой рассказ очень довольным тоном, будто рассказал о важном научном открытии, видимо, даже не подозревая, что «сдал» Яна, который к этому моменту немного напрягся. Однако дабы не волновать этого горе-мастера боевых искусств, я решил проигнорировать суть сказанного и даже не посмотрел в его сторону.
— Ясно. Занятная история. Я рад, что Ян уделяет вам должное внимание…
— Да, он нам как отец!
— Знаю-знаю. И я рад, что вы наконец-то со всем разобрались, — я намекал о будущей операции по пересадке магических узлов, направляя, таким образом, тему в нужное русло. — Он ведь согласен?
— Да, — говоря это, Адам бросил взгляд на своего учителя, который сидел напротив, рядом со мной. — Спасибо…
— Не за что, — издал я смешок, — насколько я понял, у тебя ещё около года?
— Да.
— В общем, времени вагон и маленькая тележка. Тебе ведь уже сказали, что ты переедешь в Батор?
— Ага, но что я там буду делать? Я буду жить с тобой?
— Тише-тише. Нет, жить ты будешь отдельно…
— Ясно…
— …потому что место, куда ты отправишься, будет частной академией. Жить ты будешь рядом с ней, но время от времени мы будем видеться или я буду тебя навещать, так что не расстраивайся.
Учреждение финансировалось извне, но не государством, именно поэтому его можно было уверенно считать частным.
— Правда?
— Да.
— А что это за место?
— Обычная академия магии. Преимущественно для талантливых детей, не имеющих родителей или опекунов, но по качеству не уступающая хорошей школе. Скоро сам всё узнаешь.
На самом деле, ответить развёрнуто на этот вопрос я сейчас не мог, но не оттого, что не хотел, а просто потому, что и сам многого не знал.
Я продолжил:
— В столицу ты отправишься уже сегодня, а завтра официально поступишь. Держи, — я протянул ему толстый бумажный пакет. — Здесь все необходимые документы.
— Спасибо, — кратко ответил Адам. Глаза его блестели. Могу ошибаться, но всё же думаю, что он только рад этим переменам: однотипность последних лет жизни ему явно надоела.
Кроме того, я не мог не заметить заинтересованный взгляд Яна, когда тот смотрел на пакет с документами. Думаю, я начинаю получать удовольствие от его незнания некоторых вещей. Но какие бы щенячьи глазки он не строил, я всё равно проигнорирую это.
— Вылетай сегодня. Билет купишь сам. Если Ян хочет, то может проводить тебя, а если сильно хочет, то даже может слетать с тобой и помочь завтра, но это уже от него зависит.
— Правда?! Здорово! Учитель, вы ведь не против?
Адам расцвёл и засиял.
— Нет. Конечно, нет — мягко ответил тот, но при этом бросил на меня взгляд.
Думаю, Ян задавался вопросом: «Это было разрешение или приказ?!»
Вскоре я их покинул. Думаю, меня здесь никогда и не было, а те двое просто весело проводили время друг напротив друга, попивая свой кофе и свой горячий шоколад. Фактически, всё было именно так.
Адам и Флор… Вот так, два важных мне человека заняли свои позиции на «шахматной доске».
Том 2. Детские куклы. Глава 100-111
Глава 100. Напутствия (часть 1)
И вот наступило «сегодня». Среда. День, когда мне больше не нужно было решать никаких вопросов. Важных вопросов. В ближайшее время я уже планировал вылететь в Батор, а там и вернуться к занятиям, и хоть чисто гипотетически, я уже мог бы бросить школу, но, во-первых, это было бы странно, особенно в глазах директора, который меня вечно в чём-то подозревает. Во-вторых, я и сам был не против получить официальное образование (когда-то же нужно, хах). В-третьих, и самое важное, это неплохое прикрытие: ходи, сиди, учись — наблюдай, провоцируй, веселись.
В связи с тем, что оставался последний день, то сегодня ближе к вечеру я решил навестить своих родителей: у них дома и в свободное от работы время (а не как во время приезда).
Мать называла меня Караак.
Отец называл меня Караак.
Фамилии у нас были разные.
Так как официально сына у них не имелось, то в целом ничего бросающего в глаза в наших отношениях никогда не было. Встреча имела исключительно «семейный» характер — все деловые вопросы с отцом я решил сразу по приезду.
Для бюрократического же мира наше знакомство было прописано как: «Лечащий врач — Пациент».
Правда, сейчас, сидя с ними за одним столом и набравши в рот воды, мне приходилось в каком-то смысле даже сожалеть, что никаких других вопросов, не считая бытовых, поднято не было: