Глава 101. Напутствия (часть 2)
— Где я?! — резко подорвалась Мишель рано утром.
Видимо, она погрузилась в столь глубокий сон, что малость ушла в беспамятство. Схожее зачастую бывает, когда непривыкший человек засыпает под вечер, а затем просыпается с чувством сильной дезориентации.
— Ещё спроси: «Кто я?»
— Караак?.. — прошло время. — А… Ааа…
— Вспомнила? Это хорошо. Забудь ты, что было ночью, было бы прискорбно…
— …Что-то было?!
— А разве не было?.. — я пожал плечами, а затем сам же ответил на свой вопрос. — Может, и не было.
Введя Мишель в ступор, я стал тешиться её видом.
Картина напоминала стоящего по стойке «смирно» суслика, который, почуяв опасность, быстро оглядывался по сторонам. При этом положение головы он менял резкими отрывчатыми движениями, глядя на мир глазами размером с пятак.
— Лучше расскажи, как ты здесь оказалась, — прямо сказал я; с одной стороны бросая ей спасительный круг, отвлекая от ненужных мыслей, с другой — утоляя своё любопытство. — Неужто тебя уволили и тебе некуда податься? Тогда ты пришла не по адресу: мой официальный заработок не сможет содержать столь прихотливую девушку, как ты.
— Подожди…
— Хотя учитывая, как ты готовишь, то для меня это было бы потерей…
Она перебила:
— Я завтра уезжаю.
— Куда?
— Точно сказать трудно, по работе в общем.
— Ясно. Пришла попрощаться?
— А… Да. Дома тебя не застала… Стоп… Сегодня же уже четверг?
— Правильно, а что?
— Я ошиблась. Вылет уже сегодня. Сколько времени? — спросила Мишель, вставая.
Так как ночью мне пришлось её раздеть, то пусть и растрёпанный и сонный, но вид у неё был довольно прекрасный. Прикрывшись, она прошла мимо меня, а я сидел на небольшом диванчике.
— Ванна там, — уточнил я.
— Я знаю.
— Одежду поднести?
— Нет…
Мишель вернулась, взяла сложенные вещи и вновь направилась в «место назначения».
Несмотря на то, что квартира была однокомнатной, сама по себе она было большой. У дальней стены была кровать. По бокам шкаф и полки. Ближе к центру диван и низкий столик. Кухня и ванна отдельно.
К её возвращению я уже заварил кофе и ждал на том же самом месте. Две кружки стояли на столике.
— Выглядишь свежо, — похвалил я, когда Мишель села рядом. — Думаю, теперь можно сказать и доброе утро.
— Доброе. Спасибо.
Мишель взяла кружку, сделала глоток, скривилась, но промолчала. Я насладился этим «мучением».
— Значит, говоришь, уезжаешь? Здорово.
— Ага.
— Почему так «кисло»? Не хочешь уезжать?
— Нет, хочу, просто кофе крепкий.
— Неужто?
— Да… Не смотри так… Чего уставился?
— Любуюсь? — весело ответил я. — Или нельзя?
— Может и нельзя, — сказала Мишель и церемонно отвернулась.
— Хах, вроде взрослая девушка, а сама ребячишься.
Я сделал пару глотков и продолжил:
— Ты сказала «по работе»? Это связанно с тем местом, на которое мы наткнулись в пятницу?
На мгновение на её лице «что-то» появилось, но быстро исчезло.
Затем, будто что-то вспомнив, она спросила, проигнорировав мой вопрос:
— Как плечо?
А затем поднесла к нему руку.
— Всё нормально. Мой лечащий врач сказал, что ничего серьёзного… Но если ты продолжишь так давить, то может быть и осложнение.
— Извини, — сказала Мишель, ослабив хватку.
Из-за интереса к моей ране, ей пришлось повернуться в мою сторону. Поэтому сейчас мы смотрела друг другу в глаза. Откинув немного волосы и прислонив ладонь к её щеке (дабы она не смогла отвернуться), я сказал:
— Вот смотрю я на тебя, и такое чувство, что тебя что-то гложет.
— Нет.
— Поездка? Нет. Разлука? Возможно… Но она не источник проблемы. Может быть, страх?
— Нет!
Мишель попыталась отвернуть голову, но к такому я был готов с самого начала.
— Скажи, чего ты боишься?
— Отстань! — не на шутку взбесилась девушка, даже предприняла попытку отпрянуть. Но иногда нужно быть настойчивым, как пиявка. «Задавить» ментально, как говорится.
Второй рукой я сначала не дал ей уйти назад (благо, кофе не пролился: кружка осталась висеть в воздухе), а когда «удержал», переместил руку и приложил ладонь к оставшейся щеке. Теперь я обхватывал мордашку Мишель, как чашелистики обхватывают бутон.
— Всё будет хорошо, чего ты в самом деле? — сказал я.
Её скула дёрнулась. Я добавил:
— Знаешь, как раньше говорили в таких случаях?
Мишель проявила небольшую заинтересованность, но сделала вид, что ей всё равно. Однако моё ожидающее молчание, заставило её, хоть и не сразу, но спросить: